Хранители тайны

Спросив, кто пожаловал в столь поздний час – глазка у Насти не было – она услышала всё тот же голосок:

– Я иду тебя искать! Раз, два, три, четыре, пять!..

***

– Мне двадцать два года! – кричала Вера, наплевав, что стоит у открытого окна и её крики слышны на улице. – Я хочу стабильности, надоело жить, как на вулкане, ты понимаешь, что терпение может лопнуть?

Кирилл оставался спокойным. Он ждал, когда успокоится Вера, но, похоже, сегодня жена разбушевалась не на шутку. Зря всё-таки он сказал ей об уходе с работы, надо было дотянуть с признанием до воскресенья, по крайней мере, Кирилл смог бы спокойно провести выходные дни.

– Ты говорила, что не будешь больше пить кофе. Столько денег за отбеливание зубов отдали.

– А не пошёл бы ты! С тобой не только кофе пить начнёшь, ты покойника до срыва доведёшь. Смешно, да? А на что мы будем жить, на что жратву покупать, за квартиру чем платить? Ты об этом думал, когда с работы увольнялся?

– На карточке деньги есть, – осторожно заметил Кирилл.

Вера сверкнула глазами, отвернулась к окну, Кирилл заметил, у жены задрожали плечи. Про карточку говорить не следовало, опять язык его подвёл. Полтора года они с Верой копили деньги на машину. Верочка мечтала оказаться за рулём собственной иномарки, и Кирилл клятвенно пообещал, что к Новому году подарит жене машину. Разумеется, не новую и не дорогую – денег было не так много – но вполне приличную.

Кто ж тогда знал, что за эти полтора года Кирилл сменит три места. Нет, он не лентяй, мечущийся в поисках лучшей доли, но ему хотелось получать за свою работу приличные деньги. Деньги, на которые можно нормально жить, а не существовать от зарплаты к зарплате. Деньги, на которые можно ездить отдыхать, покупать себе и жене хорошую одежду, не задумываясь над тем, что они будут есть завтра на обед и сегодня на ужин.

– Вер, прости, – Кирилл обнял жену за плечи и коснулся губами её макушки. – Забудь про карточку, снимать деньги не будем, я что-нибудь придумаю. Дай мне пару недель, и я найду новую работу.

– Кирилл, не надо делать мне одолжений. Ты всегда ухитряешься всё повернуть так, что в итоге я выгляжу стервозиной.

– Иногда ты перегибаешь палку.

– Мы семья! – Вера отстранилась. – Я это понимаю, а ты – нет.

– Я тоже понимаю.