Город, которого нет

И никому до него не было дела, не захаживали сюда люди: ни чужаки, ни наши, деревенские. А потом кому-то взбрело в голову вырубить лес и построить коттеджи. Вот какая петрушка получилась. Народу понаехало – жуть! Техника день и ночь гудела. Тридцать коттеджей хозяин отстроил, на продажу дома выставил. Быстро домики раскупили; все, кроме тринадцатого.

– Почему?

– Не покупал никто тринадцатый дом, его в аренду сдавать стали. Тоже неудачно. Одна семья в аварию попала, машина в пропасть сорвалась, у других девочка чуть в бассейне не захлебнулась, у третьих мать с ума сошла.

– Да.

– Дубу больше двухсот пятидесяти лет, его потому и не срубили, когда стройка началась. Пожалели. Не знают люди, что раньше у этого самого дуба колдунов сжигали. Верно тебе говорю, Слава.

– А другие дома, другие соседи…

– Люди наверху живут странные, – перебил меня Авдей Карпович. – Уж что с ними приключилось – не знаю, но они не такие как все.

– Я вас не понимаю.

– Да я сам до конца всего не понимаю, Слава. Но точно знаю, нельзя вам здесь оставаться. Гиблое это место. А тринадцатый дом на порченой земле стоит.

Козел начал стучать копытами, Авдей Карпович развернулся и медленно побрел вниз.

– А что здесь делаете вы? – крикнул я.

Старик остановился.

– Я-то? Да вот Яшку выгуливаю. Он, понимаешь, у меня проказник большой – один пастись не умеет: скачет то и дело, веревку перегрызает.

Козел заблеял.

– Верно-верно, – заулыбался Авдей Карпович.

– А откуда вы знаете про… колдунов?

– Одна их женщин, которую обвинили в колдовстве и сожгли на костре, была прапрапрапрабабкой моей прапрапрабабки. А историю своей семья я знаю хорошо, она передается у нас из поколения в поколение. Вот так-то, Слава. – Авдей Карпович ушел.

И день после встречи со стариком пошел у меня наперекосяк. Вылезая из бассейна, я поскользнулся и едва не вывихнул ногу; на крыльце споткнулся о ступеньку – расшиб колено; после обеда упал на ровном месте: из носа пошла кровь, кровоточил подбородок.

Невольно я стал задумываться, а вдруг Авдей Карпович сказал правду, что если место это действительно гиблое? Утром я ему не поверил, счел слова деда за старческий бред, старики ведь любят фантазировать, раздувая из мухи слона. Но теперь в голову стали закрадываться нехорошие мысли.