Город, которого нет

Двух пенсионеров, мужчину и женщину, я увидел сидящими на диване-качалке под высоким тентом. Оба пристально смотрели на меня, я бы даже сказал, смотрели насторожено, опасливо.

– Здравствуйте.

Никакого ответа.

– Здрасти.

Молчат.

Решив, что старики могут плохо слышать, я замедлил шаг и крикнул чуть громче:

– Добрый день!

Дед едва заметно кивнул головой, бабка ни проронила ни звука, продолжая пожирать меня глазами.

Женщину с прогулочной коляской я встретил на подходе к дому Элеоноры Игоревны.

– Ты кого-то ищешь, тебе помочь?

– Нет, мне сюда, – я кивнул на дом Элеоноры.

– В гости приехал? – допытывалась женщина.

– Мы на все лето, в тринадцатом доме поселились.

Малыш закряхтел и громко разревелся, женщина развернула коляску, быстро покатив её по тротуару.

Я свернул на плиточную дорожку, пытаясь представить реакцию Павла на мое появление. Элеонора сказала, у племянника есть компьютер, это круто, значит можно будет во что-нибудь поиграть вдвоем. Блин! Она же запретила Павлу подходить к компу. Невезуха! Но, может, для его нового друга она сделает исключение, размышлял я, остановившись у двери. Или к нам пойдем, будем терзать мою клавиатуру.

Постучал я скорее ради приличия – дверь была открыта. Никаких позывных не услышал, поэтому быстро прошел в прихожую.

– Привет! Есть кто дома?

Ни ответа, ни привета.

Я заглянул в большую комнату – Павла там не было; прошел в спальню, на кухню – никого. Поднялся на второй этаж и уже через минуту был вынужден признать поражение. На улицу он, что ли, смотался? Теперь не хватало бегать за Павлом и навязывать свою дружбу. А может, ну его, этого Пашу, в конце концов, ему тоже скучно, поэтому он не меньше моего заинтересован в общении. Вот пусть и приходит к нам.

Не знаю, что заставило меня обернуться у самого входа и посмотреть в сторону кладовой. Наверное, ощутил внутренний порыв и на уровне интуиции понял, что необходимо туда заглянуть. Зачем? Сам гадаю. Ноги повели меня к узкой двери, с каждым шагом учащалось сердцебиение, я снова почувствовал тревогу.

Тонкая медная ручка на двери кладовки была перепачкана засохшей белой массой, мне показалось, это зубная паста.