Досье на одноклассников

– А у охранника и ручка, и бумага лежат на столе, – напомнил Димон.

– И опять под подозрение попадают все. Глеб, что дало твоё умозаключение? Ну написали записку, ну скомкали лист, как это нам поможет?

– Я не утверждал, что это поможет, просто констатировал факт.

– Не могу я больше ходить в джинсах, – Люська встала. – У меня вся одежда после стирки села. Капец!

Я не придал значения её словам, своей севшей после стирки одеждой Люська грузит меня последние три недели. Уже привык слышать её стенания. Начинаю подозревать, таким образом она намекает на необходимость смены гардероба.

Наверняка присмотрела в магазине какие-нибудь симпатичные шмотки, а денег нет. Вот и пытается вызвать во мне братские чувства, мол, ты работаешь, Иннокентий хорошо платит, поделись с сестрой. Знаем мы эти Люськины штучки.

Увы, на этот раз я глубоко ошибался. Правда выяснилась уже утром следующего дня, когда Люська ворвалась в мою комнату с дикими криками.

Глава четвёртая

Первое требование

– Глеб, я поправилась на шесть с половиной килограммов!

– С чем тебя и поздравляю, – пробубнил я.

– И это всё, что ты можешь мне сказать? – негодовала Люська.

– Поздравляю тебя и твои новые шесть с половиной килограммов. Довольна теперь?

– Глеб!

– Хорошо, подскажи, что ещё сказать?

Люська села на мою кровать и, заламывая себе пальцы, зачастила:

– Пойми, я никогда не поправляюсь, могу есть с утра до вечера – вес не колеблется. Я и взвешивалась от случая к случаю, не было надобности.

А сегодня решила встать на весы. Плюс шесть с половиной килограммов!

– Много шоколада ешь.

– Шоколад не при чём! От него вообще не поправляются, научно доказано.

– Впервые слышу. Хотя, – я привстал. – Люсь, но ты же не один шоколад ешь. Вспомни, сколько мы пиццы уплетаем, пирожков, тортиков.

– С перееданием надо заканчивать, – Люська подошла к зеркалу, начала вглядываться в отражение. – У меня и щёки появились, как у отожравшегося хомяка.

– Не выдумывай.

– А вы, – она резко обернулась, испепелив меня гневным взглядом.

 – Друзья, называются. Не могли намекнуть, что я стала толстой.

– По тебе не скажешь.

– Но одежда-то на мне не застёгивается! Нет, я жирюга. Я местный жироприёмник!

– Прекрати.

– Не успокаивай меня. С сегодняшнего дня перестаю есть.

– Вообще?

– Точнее сказать, сажусь на строжайшую диету.

– Люсь, не превращайся в Диану. Вспомни, как сама подтруниваешь над её диетами. А Алиску как подкалываешь.