Русь светлая

Исследование подземного хода наметили с рассветом нового дня… Дагай, поджав ноги, сидел в мягких подушках и вполуха слушал доклад войскового даруги* о захваченной добыче и русском полоне. Мысли лениво перекатывались шариками хурута** в кожаной походной торбе. Он был очень доволен богатой добычей и деланно опечален судьбой его "правой руки" Саина. В глубине души Дагай даже радовался его гибели, так как недолюбливал этого безродного выскочку, возомнившего себя едва ли не ровней ему, потомственному знатному мурзе.

Однако делом чести было отправить несколько крупных конных разъездов по окрестным русским деревням. Вроде как отомстить за смерть Саина, а на самом деле сделать большую добычу ещё больше. Нукеры***, привыкшие к железной дисциплине, некогда введённой самим Чингисханом, не ведали страха и сомнений: победить или умереть в бою. Третьего не дано. Приказ тысячника Дагая был беспрекословно выполнен. Горели деревни, горько плакали сироты, жировало на пепелищах вороньё. А на Восток ползли и ползли длиннющие обозы с добром, и, понурив голову, шли русские невольники. Орда отныне станет им или злой тюрьмой, или новым домом. Кому как суждено… Лишь в одном Дагай погрешил против своих ордынских законов. Утаил от начальства полонянку, сберёг для себя девицу-красу, привезённую с одной из сожжённых деревень. Как увидал её, дрогнуло сердце сурового воина: "Она будет моей – и точка!". Девушку Алёной звали. Велел стеречь её пуще зеницы ока, зла не чинить и кормить-поить с его, Дагая, стола. Этим он изрядно удивил своих боевых соратников, которые до того случая никогда не видели ни малейшей слабости своего решительного и жестокого тысячника-мурзы. Перешёптывались об этом между собой ордынские асаулы****, но по-тихому, чтобы, не дай бог, никто не услыхал. Дагай на расправу скор, а каждый из них об одной голове! В лагерь не вернулся разъезд из полусотни нукеров под командованием сотника Актая. Все под стать своему асаулу, опытные и умелые бойцы. Они были как-раз в тех местах, где погиб Саин, мир праху его. Разведка, посланная вслед, донесла, что никаких свежих следов русских и монгол там нет. А отряд Актая… просто растворился, исчез, как будто его никогда и не было… Двести грамм водочки, принятые за ужином в дружной компании, так мягко, уютно обволокли сознание, расслабили усталые за день мышцы, что Мишка и сам не заметил, как задремал. А вот сон был тяжёлым и беспокойным.