Дело о незадачливом авантюристе

***

…Прежде чем постучать в дверь, Димон достал из кармана смартфон, посмотрел на экран, вздохнул. Как обычно, в самый неподходящий момент память начала выкидывать фортеля: Димон напрочь забыл от кого он пожаловал к дяде Мишане. От Артура или от Артема? Чёрт! И спросить у Свидерского нельзя, Вадим запретил приближаться к нему в пиццерии ближе, чем на десять метров.

Решившись, Димон постучал по двери костяшками пальцев, опустил ручку и протиснулся в крохотный кабинетик с узким столом, высоким шкафом, тумбой и парой стульев.

На одном стуле восседал дядя Мишаня.

Появление Димона заставило Михаила Григорьевича напрячься. Он резко привстал, прошёлся ладонью по волосам, затем снова сел и нервно осведомился:

– Ты к кому?

– К вам, – выпалил Димон.

– По какому вопросу?

– Э-э… я… Я позвонить хочу, можно воспользоваться вашим телефоном, а то у меня сотовый разрядился.

Произнеся фразу до конца, Димон прикусил губу. Зря, наверное, про мобильник упомянул, Вадим ничего такого не говорил. Но было поздно, слово не воробей.

Михаил Григорьевич дотронулся до кончика носа и, не глядя на Димона, тихо произнёс:

– Ничем не могу помочь, телефон только для сотрудников.

Димон достал из кармана сторублевку, положил её на край стола.

Дядя Мишаня внимательно наблюдал за его действиями.

– Готов заплатить за звонок.

– Михаил Григорьевич молчал. Сканировал Димона тяжелым взглядом.

– Я это, – пробормотал Димон. – От Артура.

– Уже понял, – пробасил дядя Мишаня. – Интересно, откуда Артур вас берет? Можешь не отвечать.

У Артура много секретов, он большой человек, – Михаил Григорьевич поднял вверх указательный палец. – А я больших людей уважаю. Зачем мне портить с ними отношения? Сам я человек маленький, мне многого не надо, только мирного неба над головой и спокойствия для своей семьи.

– Ага, – кивнул Димон, ощутив покалывание под левой лопаткой.

Дядя Мишаня достал из тумбы сумку и протянул её Димону.

– Бери.

Полагая, что внутри лежит та самая вещица, о которой предупреждал Свидерский, Димон мёртвой хваткой схватился за ручки и уже намеривался уйти, как вдруг услышала бас Михаила Григорьевича:

– Куда ты?! А посмотреть, пересчитать? Нет, парень, так дело не пойдёт.

Я хочу, чтобы ты при мне пересчитал деньги, и только потом тебя отпущу.

Не успел Димон опомниться, а дядя Мишаня уже взял у него сумку, открыл и, кивнув на перетянутые разноцветными резинками пачки двадцати и пятидесятидолловых купюр, кашлянул.

– Считай.