Год 2077-й

 – Единственное, что могу ещё добавить, – продолжал Волк, – Объект этот военный и имеет отношение к приснопамятным Ракетным войскам стратегического назначения… У командира фашистов карта была, возможно, на ней что-нибудь есть… Но карту, насколько я понимаю, этот лысый пидор с собой унёс?

– Карту мы не находили, – сказал Кувалда. – Волк, постарайся вспомнить хоть что-нибудь. Обещаю, если этот лысый хер попадёт к нам в руки, тебе будет предоставлена возможность с ним посчитаться. – Сказав это, Кувалда прямо посмотрел в глаза Волку.

Волк молчал минуту. Все ждали. Потом он встал и подошёл к костру.

– Разрешите? – он посмотрел на котелок с чаем.

– Да, конечно, – сказал Кувалда, кивнув в сторону металлического ящика, на котором стояло несколько железных кружек.

– Спасибо, но у меня своя есть…

Кувалда понял намёк:

– Верните ему вещи, – сказал он одному из стоявших рядом искателей.

Волку вернули его походный рюкзак и лук, но без колчана со стрелами.

Взяв рюкзак, Волк извлёк из него эмалированную кружку и банку с мёдом. Положив ложку мёда в кружку, Волк подошёл к котлу и аккуратно, чтобы не зачерпнуть распаренной травы, нацедил в кружку ароматного отвара. Банку с мёдом молча поставил на ящик с кружками: мол, угощайтесь.

– У меня есть условия.

– Говори.

– Я хочу жизнь Яросвета и долю того, зачем фашисты сюда ехали.

Кувалда посмотрел на товарищей.

– А не много ли ты хочешь, Волк? Мы бились с лысыми. Есть убитые и раненые. Да и земля эта наша…

– Ты сколько суток за ними шёл? – спросил Хмурого Волк. – Да-да, конечно же, я тебя видел… – сказал он, усмехнувшись, заметив, как искатель приподнял бровь. – А я две недели педали крутил. А до того по мёртвому Ростову круги нарезал, скрываясь от ебанутых на всю голову фашистских баб… Валькириями, ёб-т, они зовутся, суки драные… А три месяца назад я потерял всех своих людей… семьдесят шесть человек взрослых и детей… и сам едва жив остался.

Молча смотревший до этого на огонь костра Дед Кондрат повернулся к Волку и пристально посмотрел на него. Волк не отвёл глаз. Они несколько секунд рассматривали друг друга, потом Дед Кондрат сказал, обратившись к Хмурому:

– Серёжа, я думаю, Алексей в своём праве.