Стройотряд

) Бывало, они работали ночью, когда можно было работать с искусственным освещением без увеличения риска получить травму, но в последнее время необходимости в такой работе не было, поэтому работали днём, а на ночь отправлялись в палатки, где предавались разговорам, игре в карты или шахматы, или лёжа без сна на обычных солдатских раскладушках молча дожидались нового дня.

Тахир контролировал весь процесс: постоянно перемещаясь с яруса на ярус, проверял качество работы (иногда, чтобы не возвращать далеко ушедшего товарища, сам устранял мелкие недостатки, для чего имел при себе малую теплушку), следил за безопасностью.

Время от времени он прочищал засоры в гофрированных шлангах, через которые полимер подавался из ранца за спиной в приёмник теплушки, что самим работавшим с этим инструментом мертвецам делать было неудобно (нужно снимать ранец и скидывать ременно-плечевую разгрузку, на которой подвешивались тяжёлый даже по марсианским меркам аккумулятор и сама теплушка – штука довольно громоздкая).

Поскольку слышимость на Марсе – так себе, все разговоры во время работ велись исключительно по радио с использованием гарнитуры. Так все друг друга слышали, и это существенно повышало слаженность действий и, следовательно, эффективность трудового коллектива. Главное – не уходить слишком далеко из зоны прямой видимости.

Пустая болтовня в эфире, понятное дело, не приветствовалась, но и прямо не запрещалась. Мертвецы – народ не особо разговорчивый. Но если кто-то из мертвецов делился с товарищами интересной мыслью или просто шутил без вреда для общего дела, Тахир таких не одёргивал.

Мог и сам поддержать разговор.

– А хотите анекдот? – как обычно, ни с того ни с сего спросил Лёха.

Некоторое время в эфире было тихо, потом прозвучало басовитое:

– Н-ну?.. – это Вован – бывший боксёр-тяжеловес не утерпел. Он любил анекдоты.

– Хоронят, значит, старого еврея… – начал рассказывать Лёха, продолжая сосредоточенно поливать скалу из теплушки.

 – А перед смертью он наказал родственникам положить на похоронах ему в гроб по шекелю…

– Лёша! – перебил его Кац, заправлявший в это время ранец Майора двумя уровнями ниже. – Этот анекдот отрастил бороду, пейсы и шляпу задолго до знакомства обеих твоих бабушек с инициативными молодыми людьми, что стали впоследствии твоими дедушками… Там ведь дальше раввин говорит, что можно чек в гроб положить?..

– Не-е, то другой анекдот… – объявил Лёха.