Распутье

Сев на место, вытащил сигарету, зажёг зажигалку, дал незнакомке подкурить, прикурил сам: – Не хотите вина? – спросил с притворной улыбкой.

– С удовольствием.

– Может шампанского?..

– Нет, спасибо…

– Тогда – закусить?.. – настаивал он, не ожидая от себя проявившегося вдруг великодушия.

– Не стоит, – ответила она.

Стас всё-таки проявил инициативу. Благородство в характере стояло на первом месте. Вырос в хлебосольной семье, и многие качества характера родителей передались ему по наследству.

– Любезный! – окликнул он официанта.

Замолчала музыка. Музыканты ушли на перерыв. В зале послышались иные звуки: звякали бокалы, бряцала посуда, из глубины зала раздавались частые взвизгивания какой-то раскрепощённой дамы.

– А я знаю вас, – улыбнулась девушка.

Стас сосредоточенно вгляделся в очаровательное личико. Хотя было не жарко, и кондиционеры работали исправно, на лбу появилась испарина. По спине пробежала лёгкая дрожь.

«Кто она? – пытал он себя. – Может, прикол такой? Розыгрыш? Или аферистка? Что ей нужно?»

Он промокнул лоб носовым платком.

– Откуда знаете? – спросил и жадно опустошил бокал.

Заметив его волнение, она поспешила объясниться:

– Знаю вас хорошо.… Хотя вы, скорее всего не помните свою соседку. Двенадцать мне тогда было. Вы жили рядом в доме напротив, и часто проходили через двор, где я играла со сверстниками. Всегда возвращали мяч.… Подкидывала вам под ноги. Не помните?

Стас неопределённо пожал плечами.

– Конечно, не вспомнить. Ребёнком была. Тогда влюбилась в вас и мечтала – вырасту, будете моим принцем. Ах, мои детские мечты!.. Вскоре вы женились. Видела вашу невесту… Красивую… Завидовала… Но радовалась за неё. Желала счастья. Потом плакала. Ругала, ненавидела. Ведь она разбила мечту.… А помните снежок? Залепила в стекло автомобиля, когда вы отправились в ЗАГС? Друзья ваши засмеялись, вам тоже было весело. Вы тогда погрозили пальчиком.

– Да было такое. Значит, ты та маленькая хулиганка?

– Это была я. – Девушка вздохнула и улыбнулась. – Тогда убежала домой, истерила. Родители, не понимая, вызвали врача…

Стас занервничал больше. Стало жалко очарование, и в то же время приятно слышать искреннее признание. И сам знал, что многие женщины поглядывают на него, но был однолюб, обожал только свою любимую и никогда не усомнился в этом.