Флуктуация

Повернув голову к Екатерине Петровне, Павел тихо сказал:

– Не стоит, мадам, спорить с недалёким умалишенным человеком.

Вы никогда его не переспорите. Одержать верх в споре – это уклониться от него, так говорят мудрые люди и я с ними полностью согласен.

– Это я умалишенный?! – завопил мужик. – Вот как дам тебе сейчас!

– А вы попробуйте! – уверенно ответил Павел и, приподнявшись,

взглянул в глаза разорявшемуся мужчине.

При виде смельчака пролетарий по всем приметам струсил и,

отвернувшись, замолчал.

– Вы глубоко симпатизируете, молодой человек, – уважительно

заявила Екатерина Петровна, – напоминаете мне Леонида Евгеньевича, моего мужа в молодости. К сожалению, он погиб в четырнадцатом. Немецкий осколок от снаряда сразил его. Ах, что я всё – молодой человек. Пора и познакомиться.

– Синицын! – встав с места, произнёс Павел. – Павел Андреевич, —

добавил он.

– Екатерина Петровна Гриневич к вашим услугам, – представилась

женщина. – А это дочь Елизавета Леонидовна.

Лиза засмущалась и покраснела.

– Очень приятно, – ответил кавалер и пожал дамам руки.

– Мы тоже едем в Югоморск, – заговорила девушка, прикрывая

смущённое личико палантином, накинутым на плечи.

– Во Франции живёт родная сестра, – пояснила мать Лизы, – с

дочерью надеемся добраться до неё, убежать дальше от неразберихи. Хотелось, конечно, поездом в Словакию или Венгрию, было бы ближе, но сами знаете, что в эти дни творится на Украине.

Женщина опустила с полки сумку и принялась доставать кулёчки,

раскладывая на столике, потеснив мужчину еще дальше, который казалось, вот-вот прилипнет к окну.

– Думаю, пора перекусить, – сказала она. – Не составите ли

компанию, Павел Андреевич? Мы с дочерью ещё не завтракали.

– С удовольствием, – согласился Синицын. – Если найдётся посуда,

попробую организовать кипятку.

– Не утруждайтесь. В термосе кофе. Надеюсь, ещё не остыл.

Любите кофе?

– Да. Но больше предпочитаю чай. У нас в семье к этому напитку

особое отношение.

Когда собирались вместе, что бывало, не так часто, (мой отец и старший брат, военные и постоянно в походах), так вот, когда случалось быть всем дома, устраивали по вечерам чаепитие. Такое вот мероприятие. И сидели подолгу, обмениваясь последними событиями, спорили, философствовали. После ужина мама музицировала, что-нибудь из своего.

– Ах, юноша, вы навеяли прежние воспоминания, – растрогалась

Екатерина Петровна. – Сейчас заплачу.