Флуктуация

Не мог предположить, сколько придётся жить, ожидая злосчастный пароход.

С Лизой Синицын крепко сдружился и частенько прогуливался с ней.

Ходить барышне по улицам одной было небезопасно. Вечера проводили вместе. Сидели за круглым столом, пили чай, разговаривали. Больше вспоминали прошлые лета, говорить о настоящем было горестно и печально. Екатерина Петровна делилась воспоминаниями о молодости. С особым волнением говорила о муже. С достоинством восхваляла, как умел ухаживать, каким был бравым рыцарем, смельчаком.

Будучи капитаном, вспоминала с особым пафосом, Леонид Евгеньевич потребовал сатисфакции от едкого на язык поручика, посчитав слова, брошенные в её адрес оскорбительными… Частенько после застолья Павел и Лиза не отказывали в удовольствии сыграть на пианино в четыре руки. Счастливая мамаша с каждым днём убеждалась, в достоинстве Павла составить дочери хорошую партию. Женским чутьём замечала, как дружеские связи крепли и перерастали в иные чувства. И не ошибалась, Лиза действительно любила, было видно. Расцветала при виде возлюбленного. Благодарила бога, что свёл их вместе. Отношение Павла к Лизе были такими же нежными. Как не пытался корнет скрывать пламенные чувства – не удавалось. Его состояние было заметно не только Екатерине Петровне, но и хозяйке квартиры и многим знакомым, с которыми Синицын успел подружиться за время пребывания на новом месте. В силу застенчивости Павел не решался открыто признаться Лизе в любви, считая срок знакомства слишком мал, не достаточен для серьёзного заявления. Смущался морального осуждения матери Лизы. Но однажды отбросил присущую в характере неловкость, подвигнул себя на смелый решительный шаг. Пришёл домой раньше обычного, купив по дороге в кондитерской праздничный торт, и неслышно вошёл. Приготовился постучать в дверь Гриневичей, но отважное действие сорвалось. Услышав знакомый голос по коридору, тихо прошёл вперёд и глянул в приоткрытую дверь ванной комнаты. Екатерина Петровна купала дочь, поливая из лейки. Павел оставался невидимым, ноги остолбенели, не в силах двинуться с места. Молодой дворянин понимал цену поступка, но порочная сила безудержного мужского любопытства, словно нарочно приковала к дверному проёму. Не хотелось отрывать взор. Затаив дыхание наблюдал. Лиза казалась богиней. Нагота ошеломляла воображение. Он любовался и не мог насмотреться на юную зеленоглазую красавицу. Стоя в рост, она наслаждалась льющимися по телу водяными струями и радовалась как ребёнок.