Око Мораны

– Княже, допрежь всего надобно нам проведать, сколь велико хазарское войско, да когда оно к нам двинется, чтобы встретить незваных гостей в нужном месте пиром кровавым, славной сечей. Чтобы после оной некому было богатств Руси алкать! – решительно сказал Волк – аз лазутчиком во вражий стан пойду. Под купеческим видом!

– А ну, сгинешь там?! – нахмурился Велибор – лишишь меня доброго воеводы!

– Авось не сгину, княже! Боги Прави не бросят слугу свово – с улыбкой подмигнул князю Волк – да и кто лучше меня справу сию исполнит…

– Ну, добре! Сбирайся в дорогу, а мы с тиуном порешаем, чем те торговать в хазарских землях – нехотя согласился князь.

Той же ночью чуткий сон Волка прервал осторожный стук в оконце его светлицы:

– Боярин, встречай гостя!

Воевода распахнул окно, и внутрь влетело крупное серое перо из крыла цапли. Крутанувшись в воздухе, оно обернулось знакомым старцем, встреченным накануне на болотном острове.

– Заходи, батюшка Троян! С чем пожаловал? – поклонился ночному гостю Волк.

– Слыхал я, что ты к хазарам едешь, боярин? Правильно, ворога прознать надобно, дабы победу над ним добыть. Справа моя тебе такова будет: у тамошнего Отемиш-хана, что ныне лихом грозит Руси, есть ближний нойон Бухсор. Большой тархан! Думаю, что именно он и поведёт в сечу хазарские полки, когда оне на Русь найдут, прожорливой саранче подобно. У того мурзы три дочери, тебе нужна средняя, её имя Хиба*. Эту девчонку Высшие Силы наградили таким даром целительства, что всем нашим знахарям, вместе взятым, и поблизку не дотянуться.

Привези её на Русь, воевода! Такова воля моя.

Волк поклонился Трояну, принимая от него справу сию, а когда выпрямил спину, то покровителя русского целительства уже и след простыл. Закрыв оконце, боярин снова вальнулся на широкие полати, но сон больше не шёл к нему. Хиба! Похитить знатную девицу-хазарянку, дочь первого воеводы Бухсора, и живой-невредимой привезти её на Русь… Это было непростой задачей! Покрутившись ещё немного с боку на бок, Волк поднялся с постели, и побежал умываться студёной колодезной водицей.

Он любил встречать предрассветный час радостной бодростью и молодой силой, которые щедро дарила ему родная земля. Обливаясь и отфыркиваясь от ключевой воды и растираясь докрасна грубой плотной холстиной, парень даже не подозревал, что мудрый Троян не всё сказал ему об этой хазарской девушке.