Наследник поручика гвардии

И это, надо отметить, было осуществлено впервые в истории Русского военно-морского флота. И, заметь, во время всего кругосветного плавания в Мировом океане.

Ксения с благоговением посмотрела не него.

– Ну, хорошо, – продолжала допытываться она. – Я не сомневаюсь, что ты успешно защитишь диссертацию. А дальше что?

– Буду преподавать в Петербургском университете. А у профессора университета по штату уже чин коллежского советника. Если же дела пойдут хорошо, то со временем можно будет получить и кафедру, а это уже будет пахнуть «Его превосходительством».

– И я стану генеральшей! – в тон ему поддакнула Ксения.

– Только-то и всего? Да нашего состояния и так хватит и детям, и внукам.

Ксения благодарно посмотрела на него.

* * *

Андрей Петрович в сопровождении Матвея выбежал на крыльцо, к которому уверенно приближался флотский офицер с эполетами контр-адмирала на плечах.

– Фаддей, дружище! Рад тебя видеть! – воскликнул он, сбегая с крыльца.

– Соответственно, Андрюша!

Они обнялись.

– Еще раз поздравляю тебя с «доктором естественной истории» и «профессором Петербургского университета»!

– Спасибо, Фаддей! А тебя с орлами на эполетах, ваше превосходительство!

– Не ерничай, Андрюша! Никто не тянул тебя свернуть с воинской дороги на ученую. Хотя, честно говоря, втайне я завидую тебе. Как-никак ты все-таки относительно свободный человек, в то время как я повязан службой по рукам и ногам, – он притворно вздохнул.

– Ах, ты, мой несчастный служака! Я сейчас прямо-таки расплачусь от жалости к твоей незавидной доле.

И они, радуясь общению друг с другом, направились к крыльцу.

– Ба, да это никак Матвей своей собственной персоной?! – удивленно воскликнул Фаддей Фаддеевич, увидев того в мундире чиновника.

– Так точно, ваше превосходительство!

– Запомните, господин губернский секретарь, – привычным тоном капитана корабля напомнил Беллинсгаузен, – что на флоте принято обращение офицеров друг к другу, независимо от чина, по имени и отчеству.

– Степанович, – подсказал Андрей Петрович.