Хочу, чтобы меня слышали! Книга 2. Золото Разрушителей

Мама относилась к ней как к дочери, и для ее родителей Саша стал своим – он даже ночевал у них дома, если случалось заиграться до темноты.

Судьба этих детей для всех в Поселке была яснее ясного – выучатся дети, поженятся, да и будут жить себе счастливо. Как говорится, жить-поживать да добра наживать!

Нечасто в деревнях, да и не только в деревнях, можно встретить столь нежную привязанность и искренность чувств!

Мама иногда даже плакала, глядя на своих деток. Да, именно на своих – Лида воспринималась уже как дочурка.

Плакала мама и умилялась – какие же детки хорошие!

И удивлялась – откуда в них такая недетская мудрость жизни и такая сильная и простая привязанность друг другу?

Умилялись все, умилялись, да, видно, сглазили…

Отцу Лидочки неожиданно для всех пришел по почте вызов – его приглашали на работу в город Томск, вернее, в молодой городок – спутник Томска, где строилась атомная станция и позарез нужны были молодые и здоровые мужики.

Сборы были недолги – Якимчуки срочно распродали свое имущество и налегке наладились к отъезду.

Саша узнал эту страшную для них обоих новость от Лидочки, которая прибежала к нему сразу же, как услышала ее от родителей.

Они долго, по-взрослому, молча сидели, держась за руки. Слов об обязательных будущих встречах, о расставании они не говорили – просто никогда до этого не испытывали горечь разлуки, неведома им была боль потерь и утрат.

Боль резанула по маленькому Сашиному сердечку позже, когда закрылась дверь самолета, безжалостным драконом поглотившего в своем чреве его любимую Лидочку.

Да! Любимую – так он впервые назвал ее про себя.

Это слово было применимо в его сознании только к двум людям на земле – маме и Лидочке.

Глава 2. Мама. Детство и юность

Все ее сохранившиеся детские воспоминания – постоянные желания есть и спать.

Но чувство голода было все же сильнее, поскольку не отпускало даже во сне.

Есть и спать, есть и спать…

Убегать в сон, проваливаясь туда от тяжелой и нудной работы, от щемящего голода, от ожиданий лучшей жизни, про которую говорили уполномоченные на митингах и которая виделась вечным и сытым сном.

Во сне не приходили добрые волшебники и сказочные принцы – им просто было неоткуда взяться, они пока жили недоступной для нее жизнью на библиотечных полках.

Читать книги можно было только школьникам старших классов, да и у тех не было на это ни сил, ни времени.