Хочу, чтобы меня слышали! Книга 2. Золото Разрушителей

], фрагменты примитивных орудий и глиняной посуды.

Кругом властвовали холод, тьма и леденящий душу страх.

Внезапно голубой свет померк, и Петра сковал ледяной холод, вызвавший чувство панического ужаса.

Словно повинуясь чужой недоброй воле, он медленно обернулся назад и увидел, что в нескольких шагах от него стоит громадного размера живое существо, похожее на северного колдуна – шамана.

Вместо головы у чудища был огромный человеческий череп, увенчанный головным убором с рогами, а на плечи была наброшена шкура черного медведя, с которой свисали бубенцы и разноцветные ленты.

Неведомая страшная сила, исходящая от шамана, развернула Петра и начала выталкивать из пещеры.

«Обитатели пещеры не желают видеть меня в своем каменном святилище? – прострелила мысль. – Ну, это мы еще посмотрим…»

Петр закусил губу и, не отрывая взгляда от пронзительных глаз колдуна, подняв в приветствии руку и преодолев ужас, сделал шаг в противоположную сторону от давящей на него силы – по направлению к страшному шаману, освободившись тем самым от подавляющей его волю власти колдуна.

Этого действия оказалось достаточно – чувство ужаса ослабло, звон в голове прекратился.

Правда, сердце продолжало бешено колотиться в груди.

Некоторое время они смотрели в глаза друг другу, после чего монах повернулся и молча исчез в проеме одного из ходов.

Голубой свет вновь осветил стену, и на ней начали проявляться картинки жизни Петра, отснятые лучом в его памяти: вначале изображения детских воспоминаний, после – фотографии счастливых мгновений всей его жизни, а затем – моменты, которые не хотелось бы вспоминать, ретроспектива[34 - От лат.

Изображения сохранялись рисунками на стене, а пятно голубого света поманило двигаться в ту сторону, куда недавно отправился монах.

Войдя в проем, Петр оказался в темном коридоре, в конце которого горел ярко-красный свет.

И хотя коридорчик был недлинным – не более пятидесяти саженей, – путь по нему оказался очень непростым.

Протискиваясь через узкий коридорчик, Петр испытал ту физическую боль, которую он уже испытывал в давние времена во время болезней и многочисленных ранений и даже когда его в детстве пороли за шалости.

Петр невольно отмахивался от несуществующих пуль и плетей и старался быстрей преодолеть этот проклятый коридорчик.