Лучник. Любый мой. Книга четвертая

Черный Морок невероятно силен и ловок, – и, когда Лучник снова вскочил на ноги, ни чудовища, ни Рамиты уже не увидел.

– Ну, что ж. Мне сегодня не помешает дополнительный ужин. – От отвратительного хохота, казалось, содрогнулся весь мир. – Я бы мог отпустить тебя, – зачем мне испорченное сознание. Но ты же, безумец, не уйдешь. А я не могу отпустить жрицу Храма Рожаны. – От отвратительного хохота как-то зримо сотрясались стены пещеры, и обильно осыпались на дно ее еле видимые светлячки.

– Ты прав, Черный Морок.

А в ответ прямо перед лицом всколыхнула спертый воздух тяжелая когтистая лапа. Но в ней сейчас не было Рамиты, – и рефлекторное движение руки с Мечом достигло цели.

И уже не хохот, а не менее отвратный визг снова потряс всю внутренность все-таки пещеры.

А где-то вверху вспыхнул радужный свет.

«Рожана?».

Лучник бессознательно поднял голову.

«Не смотри ему в глаза!».

Крик Талии Лучник услышал, но радужное свечение уже попало ему в глаза.

– Поздно. – Захохотало чудовище, потрясая окровавленной лапой. – Он – уже мой.

Черный Морок уже родился извращенным созданием. Вечно голодное, вынужденное жить в опостылевшем Безвременье, оно не знало ни жалости, ни сострадания.

Но сегодня ему повезло. Дважды.

Все просто. Сначала – высосать сознание. Конечно, его. Все остальное – на потом. А жрицу – на десерт.

Все – до обидного просто. Черный кокон уже начал парализовать тело безумца. Уже чувствуется, как меч начинает выскальзывать из немощной руки.

Не отводи глаза! Поздно это. Эти глаза – уже мои.

Черный Морок невольно отшатнулся, но было уже поздно. Вероятно, он поспешил назвать сознание Лучника испорченным. Испорченное сознание не способно сопротивляться. И не способно защищаться… чужим страхом.

Теперь сам Черный Морок отвел взгляд, но Чужой страх уже прочно вошел в его мозг, вцепился в него всеми лапами. И это был не какой-нибудь мелкий страх. Нет, это был первобытный страх змеиной расы, его расы.

И уже в глазах Смерти Черный Морок прочел, что перед ним стоит виновник их гибели, их извечный враг, потомок Белого Волка, или даже его воплощение.

Но Черный Морок – это же тоже смерть ….

Пусть удар здоровой лапы пришелся в пустоту, но Черный Морок здесь – хозяин.