Лучник. Любый мой. Книга четвертая

 – Его-то чуть и не съели.

– Маконю? – Многозначительно переглянулись многие. – Это что же за напасть такая появилась?

– То-то что и напасть. – Повторил отчаянный жест Сабор. – Да не о ней ведь речь-то. С градом-от этим, думаю, сложнее будет.

– Гли-ка, он думает. – Хлопнул шапкой по колену Нарядный. – Мы и сами это видим. Ты, мудрец, поведай нам, коли думаешь, чего нам ждать: мира, али новой сечи.

– Ишь ты, какой шустрый. – Ни на шаг не отступил лазута. – Ты, вот, первым увидел град, так? Ну и что сумел высмотреть? А ничего.

Потому что это – новое для нас явление, непонятное. – Он хитровато склонил голову, да так, что посмотрел на нарядного как бы снизу вверх, но при этом выглядел сильнее и выше своего собеседника. – Чего ж попусту с утра голову понапрасну мучить как с похмелья. Может, солнце пригреет – и сгинет это видение. А не сгинет – пусть налог платят, али подать какую. А ратью пойдут – так и рати мы видывали.

– Ух ты, все рассудил! – Похоже, достанется сегодня шапке нарядного! – А если не захотят платить налог?

– Как это не захотят? – Впервые стушевался Сабор.

 – Заставим. Если что, сами ратью пойдем.

Члун не стал дожидаться, когда закончится веселая перепалка, – и незаметно удалился со стены. Бессонная ночь все-таки уже начала давать себя знать. Да, и прав Сабор: нечего, не разобравшись, за мечи хвататься, – а вдруг да град сей поможет вернуть былое величие?

Впрочем, улучшенного настроения хватило только до встречи с супругой.

– Где снова шастал? Снова на девичьей половине околачивался? Ой, гляди, сожгу этот гадюшник.

Это было уже выше всяческого терпения, – и Члун впервые в жизни замахнулся на «благоверную»:

– Замолчи, змеюка подколодная. Завтра же ты переезжаешь в новый дом. Завтра же! – Выкрикнул он последние два слова. – Наследника от тебя мне, все равно, не дождаться.

Сиуат побледнела и бросилась на мужа с кулаками, но он бесцеремонно оттолкнул ее и, уходя, проронил:

– Думу сегодня соберу. Их мнение ты уже знаешь.

Да, их мнение она знала, и знала, что прочат в «императорши» Новарову Зрасту. Зраста – кандидатура некрасивая, и потому перезревающая в девках, но их род весьма плодовит ….

«Жаль. Надо было раньше ее удавить», – в сердцах прошипела обиженная Сиуат, глядя вслед быстро удаляющемуся Императору.

3

К полудню планы круто поменялись. Да, и как не поменяться, если видение, вопреки ожиданиям, не рассосалось. Наоборот, очертания града стали четче.