Лучник. Любый мой. Книга четвертая

Сбиться с курса они не могли, – не впервой, и шли по надежным ориентирам.

Но, поскольку Император и Воевода были заняты серьезной беседой, не решились отвлекать их опаской своей.

А острова все не было и не было. Зато, озеро вдруг начало быстро заволакивать туманом. Это же, считай, в середдень?

И родной берег сильно потускнел, – так, скоро и ориентиры скроются.

Наконец, рулевой не сдержался:

– Прости, ваше высочество. Неладное, чую.

Воевода опередил Императора. Он стремительно вскочил со своего места и потемнел в лице.

– Куда ты нас завез, весельщик?

– А я знат? По риентирам идем, все чин по чину. Видны еще риентиры-то. Сам погляди.

Да, ориентиры еще виднелись. В центре створа навигатора тыльная башня левым боком выглядывала из-за набатной. Значит, остров никоим образом не могли миновать.

Воевода с надеждой посмотрел на небо. И разом пропала надежда, – на небе заместо солнца высыпали яркие звезды. Но над столицей же стояло полуденное ….

Воевода всей спиной ощутил тревожный холодок, какового не испытывал и пред самым грозным врагом.

Солнце пропало теперь вместе со столицей, а оттуда, где должен быть берег, накатывались густые волны не то дыма, не то тумана.

– В обрат плывем? – С робкой надеждой всхлипнул рулевой.

А куда, в обрат, если ориентиров нет.

– По звездам можно плыть. – Робко подсказал первый весельщик.

– По звездам? – Выплыла новая надежда и тут же пропала, уступая место еще не страху, но уже испугу, – небо было чужим.

Ровно так же, как и все вокруг. Даже воздух. Даже ….

– Где мы? – Не мог определиться Воевода, а Члун вспомнил, как настойчиво отговаривала свита от этого путешествия, – и ему стало совсем тоскливо.

Одно к другому. Гребцы уже давно «сушили весла», и ветра не было, но драккар почему-то куда-то неудержимо несло.

Конечно, в озере и раньше наблюдались подводные течения, но настолько слабые, что на них никогда не обращали особого внимания.

Гребцы поначалу тревожно смотрели на темную воду, потом один за другим опустили в воду весла, и все активнее и активнее начали грести против течения.

– Хватит. – Поняв тщетность их действий, сказал Воевода. – Не тратьте силу понапрасну. Не может же это продолжаться вечно. – Но в голосе его не слышалось надежды.

И что удивительно: как только весельщики прекратили грести, уменьшилось, хотя и не прекратилось совсем, и само течение.