Холод южных морей

 – Резанов действительно на что-то намекал, но очень и очень туманно… Вполне возможно, что могло быть и так, как вы сказали. Только вам бы, Григорий Иванович, уверяю вас, не пришлось бы обивать пороги моего кабинета. Выдумщик вы, однако! – и откровенно рассмеялся, а дипломат с полупоклоном в знак признательности приложил руку к сердцу.

– Во всяком случае, – после некоторой паузы уже серьезно, как на исповеди, продолжил Андрей Петрович, – я очень доволен своей судьбой. Многое повидал, многому научился. Я практически свободный человек, в том числе и в материальном плане.

И в экспедицию пошел не ради какой-либо выгоды, как и многие другие ее члены, и не столько ради славы одного из первооткрывателей Южного материка, а по зову своей беспокойной души. И сейчас, пользуясь покровительством своего друга, занимаюсь тем, что мне по душе, не забывая, конечно, и о пользе моих дел для Отечества.

Григорий Иванович встал и крепко пожал ему руку.

* * *

– Ну что, господа, по коням? – полувопросительно посмотрел на друзей Григорий Иванович.

– Э нет, господин дипломат! У моряков так не положено! – возразил капитан и позвонил в колокольчик.

– Накрыть стол по полной программе! – приказал он возникшему, как тень, Матвею.

– Есть накрыть стол по полной программе! – и в глазах вестового промелькнули веселые искорки.

– Ты что это, никак насмехаться изволишь?! – гневно сверкнул глазами капитан, привстав в кресле.

– Никак нет, ваше высокоблагородие! Радуюсь!

– И чему же это ты так радуешься, служивый? – уже спокойнее спросил Фаддей Фаддеевич, проявляя видимую заинтересованность.

– Встрече старых друзей, ваше высокоблагородие!

Присутствующие переглянулись.

– Откуда же ты знаешь обо мне, голубчик? – удивленно спросил Григорий Иванович, приподняв брови.

– От их высокоблагородия господина Андрея Петровича, ваше высокоблагородие! Они мне рассказывали о вас и не раз. И о том, как вы вместе с их высокоблагородием господином капитаном плавали на шлюпе «Надежда».

И очень они хвалили вас, ваше высокоблагородие, – смутившись, ответил Матвей.

– Ступай, выполняй приказание! Да поживей! – резким тоном приказал Фаддей Фаддеевич.

И когда вестовой, ответив «Есть!», покинул каюту, укоризненно добавил:

– Сразу видно ваше воспитание, Андрей Петрович.

– Не придирайтесь, Фаддей Фаддеевич. Дай Бог, чтобы у вас всегда были такие помощники! – примирительным тоном попросил Григорий Иванович.

– А я и не придираюсь.