Мангазея

Какая уж там женитьба? Вроде как зацепился было в Тобольске, а тут опять, на тебе: ступай в Мангазею, а то и далее… А как увидел ваших девок, стреляющих в меня своими дьявольскими глазками, так в душе все прямо-таки перевернулось.

Тот задумался, видимо, обдумывая исповедь десятника, тронувшую его мужское сердце.

– Не робей, казак, – атаманом будешь! В принципе, как сказал ты, этот вопрос тоже решаемый. Во всяком случае, обещаю не вмешиваться в твои сердечные дела, – и усмехнулся, – ежели ты, конечно, не станешь менять моих девок как перчатки.

– Как можно, Давыд Васильевич?!

– Стало быть, теперь согласен, – удовлетворенно произнес тот и позвонил в серебряный колокольчик, стоявший у него на столе.

Через некоторое время дверь в комнату приоткрылась и в нее заглянул дворецкий:

– Чего изволите?

– Проходи! – повелел воевода и, когда тот приблизился, распорядился: – Сей десятник будет проживать здесь, у меня. – Дворецкий почтительно глянул на того. – Подбери ему комнату соответствующую да девку в услужение.

– Ну и как, доволен, Афанасий? – усмехнулся воевода, когда дворецкий вышел.

– Я, честно говоря, не ожидал такого, с моего, конечно, взгляда, царского приема.

– Привыкай, не все же тебе в десятниках ходить. Ведь если мне мое дворянство досталось просто так, как бы само собой, по рождению, то тебе придется достигать чего-то стоящего в жизни уже своими заслугами. Другого, как только что сказал ты, не дано!

Афанасий улыбнулся:

– Под руководством таких умных и деятельных людей, как вы, Давыд Васильевич, можно действительно достичь многого.

– А почему бы и нет? – саркастически усмехнулся тот. – И в шахматы играть научат, и девку гладкую, глядишь, под бок подсунут…

– Да ну вас, Давыд Васильевич! Я же серьезно, а вы все в шуточки обращаете…

– Не обижайся, Афанасий, будет и на твоей улице праздник! С твоими-то способностями! Верь мне.

– Дай-то Бог! А я как-то и не буду против, – рассмеялся тот.

– Ну ладно, пошутили – и будет. А пока тебе подбирают комнату, надо решить еще один волнующий меня вопрос.

Афанасий насторожился.

– Проследи, чтобы твои казаки не увлеклись игрой в зернь[33 - Зернь – азартная игра в кости.]. А то некоторые наши стрельцы умудряются проигрываться чуть ли не до подштанников, – усмехнулся воевода. – А после этого кто-то ссужает им деньги в рост и они повторяют все сначала.