Мангазея

А вот своею силою, на веслах, пришлось бы топать дней десять, никак не менее, – вздохнул кормчий. – Однако заметь, что ветер-то хоть не такой уж и сильный, а дует с кормы чуть левее, и это нам-то как раз и с руки будет.

Афанасий вопросительно посмотрел на него.

– Когда войдем в Таз-реку, ее течение станет уже сильным, особливо на стрежне. И через некоторое время, когда она чуток подвернет вправо, ветер-то и станет как раз попутным, то бишь пособным для нашего плавания, – пояснил Тихон.

– Дай-то Бог!

– На Бога надейся, да сам не плошай! – улыбнулся тот.

Афанасий огляделся. Берег по левую руку был не виден, поэтому он с интересом вглядывался в недалекий низкий берег по правую руку, покрытый серо-зелеными мхами и сверкающий небольшими озерцами. Иногда появлялись кусты тальника, подступившие к самой воде, да нет-нет и забелеют на буграх редкие березняки с низкорослыми деревцами. А над кочем кружили крикливые сизые чайки.

– Каюхи поджидают съестных отходов, – усмехнулся Тихон, глянув вверх, куда же смотрел и предводитель казаков. – А вот там до самого горизонта – тундра непроходимая, – пояснил он, поведя рукой вправо. – Оленье царство…

– Неужто она так и тянется до самой Мангазеи? – засомневался было Афанасий.

Кормщик утвердительно кивнул головой и заметил:

– Небось сам увидишь.

Тот, однако, с сомнением покачал головой: двести верст – и все тундра? И вдруг заметил у берега кустик, торчащий из воды, который вроде бы как зашевелился.

– Тихон, а Тихон, что это там такое шевелится? – заинтересованно спросил он.

– Где?

– Да вон там, – показал Афанасий рукой на берег. – Видишь одинокий куст, торчащий из воды?

Кормчий глянул в указанном направлении своими зоркими глазами и задорно рассмеялся:

– Да это же не куст, а оленьи рога, мил человек!

– К чему бы это? – озадаченно спросил тот, боясь поверить своим глазам: рядом с этим «кустом» он различил теперь и олений нос с широкими ноздрями у самой кромки воды.

Тихон, доверительно положив руку на его плечо и продолжая еще вздрагивать от смеха, пояснил:

– Да это же олешка спасается от гнуса!

И действительно, когда они проплывали уже совсем рядом, Афанасий заметил множество комаров и прочей летучей нечисти, вьющихся у носа оленя. Тот же время от времени резко окунал его в воду, смывая ненавистных тварей.