Лучник. В паутине Зеркал. Книга третья

Да, Алена многого и не просила, поскольку имела на двоих с Варварой свой доходный «промысел». Да и весть про способности Ивана каким-то образом докатилась до их городка, – и теперь очередь жаждущих здравия еще увеличилась.

Про «ключи» он уже и позабыл, – и потому не сразу сообразил, когда посередь ночи в светелке возникло странное свечение, которое заметила даже Варвара из соседнего дома. И пока он соображал, что к чему, Варвара уже стучала во входную дверь, решив, что в доме начался пожар. Дверь ей открыла сонная Алена, – и на пороге его светелки они объявились вдвоем.

Увидев светящийся камень в руках Ивана, Варвара побледнела:

– Никак, время пришло? – И потекли ее безутешные слезы.

Алена догадалась, что пришла беда, но какова она? Переводя недоуменный взгляд то на растерянного Ивана, то на никак не успокаивающуюся Варвару, она так и не получила ответ на свой молчаливый вопрос.

«Ключ» между тем погас.

– Не сегодня, значит. – Посветлела лицом Варвара. – Пойду я. Не проводишь меня, Иван Матвеевич?

Он торопливо оделся.

Странны были эти слова, – Варваре всего-то лет двадцать пять от роду, оттого и удивлялся Иван. Муж Варвары погиб в пьяной драке, детей не было, но, как на днях сообщила Алена, Варвара наотрез отказывала «жаждущими ее Сердца».

Увы, были в ее шепоте и другие слова, что «слишком уж коротко ее счастье, – больно уж долго плутал Иван на чужбине».

А ноги несли в жуткое место, которое с незапамятных времен называли Врановым болотом. Много людей там сгинуло. И доселе вокруг его располагалось несколько капищ с деревянными идолами-истуканами. Боязно подходить к капищам, – что, уж, говорить о самом болоте, над которым круглый год, – и даже, зимой, – нависали смрад и марево.

***

– Принес?

Ох, как похолодело в груди у Ивана, и без того охваченного тревогой и сомнениями. Он оторопело оглянулся. Перед ним, – точнее, позади его стояли те два монаха, которых он видел в орде. А над ними …. А над ними возвышалось странное существо ростом аршина четыре, или пять, и, скорее, зверь, нежели человек.

– Принес? – Требовательно повторил монах, и уверенно протянул руку.

– Что? – Как бы удивился Иван.