Тропа обреченных

Неужто Артистка не известила там в бумагах, которые принес?

– Как сменился? – Гринько, сидя, отодвинул коптилку и взял со стола скрученное в трубочку донесение. – Ты отвечай; что тебе до бумаг, когда спрашиваю?

– Так и сменился. Был энкавэдэшный, стал эмгэбэшный. С эмгэбэ нам теперь предстоит дело иметь. Тесная будет дружба, черт бы их побрал!

– Ну, будет! Запел… – склонился над привезенными Сорокой бумагами Гринько, сразу отыскав заинтересовавшую его подробность. «…В областном управлении МГБ появилось двое новых работников, они изучаются… В Теремновском районе разместилось воинское подразделение, с его участием чекисты провели в Лышенском лесу прочесный поиск против одной из групп Ворона.

Гринько даже вскочил на ноги от неприятной новости, ему захотелось бежать куда глаза глядят. Но ни вылезти наружу, ни тем более уйти средь бела дня было нельзя, крайне опасно. Оставалось взять себя в руки, что он и сделал было, как вдруг Сорока, не ведая о возникших у встревоженного начальника мыслях, поделился:

– Боголюбы проезжал, много военных там видел, грузовых машин… Дальше хода нет, вроде как застряли.

– Куда хода нет? – дернулся к нему Гринько. – Почему не выяснил?

– Да их повсюду понаехало, военных-то, не мне же считать.

– А с чего ты решил, что эти, в Боголюбах, застряли? – не мог скрыть обеспокоенности Гринько.

– Топчутся без дела, не квартируются, походная кухня дымит.

Гринько утер лицо рукавом, простуженно прокашлялся, хрипловато бросил:

– Была бы у меня должность «директора паники», я бы тебе ее пришпилил.

– К чему это вы мне, друже Зубр? – явно обиделся связной, и желваки на его скулах напряглись, подрагивая.

– Да ты не обижайся, друже Сорока, я ж шуткую. Хошь, давай кличку твою заменим, не нравится она мне.

– Меня в детстве Сорокой дразнили.

– Тем более. Кто же созвучно своей фамилии – Сорочинский – выбирает псевдо? Давай мы тебя Барометром будем звать.

– Это в честь чего именно Барометром? – очень удивился связной.

Гринько хмыкнул:

– Плохую погоду всегда предсказываешь.

На нарах засмеялись, и Зубр прикрикнул на Алексу:

– Ты что ногами дрыгаешь? Развеселился, пустая твоя макитра! Есть хочу!

Парень мигом оказался в подсобке, стало слышно, как он заширкал ножом об нож.