Час бессмертия

– Понял, – ответил я и пошёл за лейтенантом Фоксом для подробного тестирования системы управления корабля. Мы вскрыли панель управления, подключили тестанализатор. Программа протестировала. Всё вроде было «норм». «Этого, пожалуй, недостаточно», – подумал я.

– А как протестировать более детально? – спросил я Фокса.

Он ответил:

– Необходимо отключить систему корабля, перейти на ручное управление, но при такой запредельной скорости мы можем отклониться от курса. И корабль, а точнее капитан, просто не успеет отреагировать на препятствие.

Скорее всего, это и случится. Автоматика отклонения от блуждающих объектов в космосе не будет работать около 30 минут, а это на нашей скорости самоубийство.

Я задумался. Пожалуй, не всё так просто. Доложил майору. Тот ответил: «Думайте, должен быть другой способ». Мы долго анализировали, искали различные варианты и пришли к выводу. Это же межгалактический корабль Второго космического флота Федерального правительства. И на этой серии корабля должен быть модуль «Джокер», который при отказе основной системы корабля берёт всё управление на себя.

Я спросил Милу:

– Где находится модуль «Джокер»?

Мила ответила:

– Модуль «Джокер» находится справа от панели системы. Вы смотрите на него. Модуль отключён, исправен. Перед полётом тестировался. Требует принудительного подключения. Блок выключателей номер три.

Я сказал Фоксу:

– Как всё сложно, надо что-то в руки брать. Давай доложим майору.

Было время ужина. Мы сообщили майору о наших изысканиях.

Потирая небритую щетину на лице, Хоп задумчиво сказал:

– Хорошо, очень хорошо.

В его глазах мелькнула искорка какого-то решения, и он уже уверенно нам сообщил:

– Так, бойцы, пока отставить. Подумаем об этом позже. Пока полёт идёт нормально, не будем рисковать и экспериментировать.

Режим протокола «экстренно» действовал. Это сказалось на всём поведении экипажа. Работа в отсеках во время дежурств удвоилась. На громадной скорости, превышающей в несколько десятков раз скорость света, сверка координат, курса и построение маршрута на звёздных картах постоянно требовала ввода новых данных.

Привычный режим полёта был изменён, а перестраиваться всегда тяжело. Никто из экипажа не высказывал недовольства, но по хмурым лицам было понятно, что это не только для меня испытание. Я ещё со времён службы вторым пилотом всегда относился к этому не очень положительно. Как говорится: «Война войной, а обед по расписанию».