Любомир

Медсестра аккуратно сняла все оптические переходники и щедро полила глаза какой–то жидкостью.

– Вставайте, идите за мной, – ассистентка исчезла за дверью. В кабинете было темно, свет настольной лампы из соседнего кабинета был единственным ориентиром. Да и глаза не видели. Размытие – максимум. – Я есть Blur, – Люр радовался, что скоро станет зрячим.

– Девушка, а вы гидэ? Иду, – он дважды зацепился бедром за оборудование и один раз за дверной косяк.

– Садитесь.

– Куда? – Люр присел на подлокотник и перетек в кресло.

– Вот сюда, смотрите внимательно. Вот это будете капать три раза в день, вот эту жидкость утром и вечером, а вот эту только на ночь. Сегодня тоже не забудьте. Сейчас я выпишу рецепт, и вы можете быть свободны. У вас где–то час, ну полтора, пока обезболивающее действует. Вас же на машине забирают?

– Девушка, подождите, вы издеваетесь? Не тараторьте. Я – седьмой и последний на сегодня, а не сто седьмой. Покажите, пожалуйста, еще раз – что, куда и когда там капать? В рецепте я точно не прочитаю почерк.

– Вот это три, – снова закудахтала девушка.

– Стой!!! Я вместо тебя пятно белое вижу, рядом с желтым, а ты мне пузырьками жонглируешь. Скоро убежишь уже. Потрать на меня 3 минуты лишних, – он успокоился, – напишите, пожалуйста, на этих пузырьках цифры, а в рецепте – какую цифру и когда капать.

– Ой, простите, пожалуйста, я действительно должна убегать, сейчас сделаю. Вам помочь? – девушка уже сняла халат и подхватила сумочку.

– Вали уже, – Люр хотел прорычать, но промолчал.

Солнечные очки, улица. Люр не заметил, как пролетел тот отведенный час, пока он объяснял маме, что у него все хорошо. На Светку совсем не оставалось времени. Он выключил звук в телефоне и побежал на автобус. Становилось нехорошо. В метро вошел человек с пунцовым лицом в солнечных очках и с рюкзаком.

– Молодой человек, пройдемте для осмотра. Снимите очки.

– Да не наркоман я, с операции еду, отпустите – режет, – было не смешно и больно, но он посмотрел на ситуацию со стороны.

В вагоне он сразу же сел и опустил голову. Из–под очков проливался натуральный ручей слез. Нос решил поддержать страдающих товарищей соплями, поэтому еще и дышать стало тяжело. Он рыдал и сморкался самые длинные 5 остановок в его жизни, периодически странно улыбаясь.

– Все–таки я смотрюсь фееричным наркоманом, – Люр мечтал о темноте и тишине, а народ смотрел с презрением. Поднявшись на земную поверхность, он почувствовал себя совсем плохо.