МАЛЮТКА ЛАД

Видимо, в самой стене были не видимые глазу на таком большом расстоянии углубления, которые они и использовали как лестницу. Фигурки довольно проворно поднимались вверх.

– Ох, зря мы сюда забрели. Эти явно из жуликов.

– Скорее всего, контрабандисты!

– Ах, а вдруг это какие-то убийцы!

Но жадность явно заглушала остальные чувства. Им и в голову не могла прийти даже мысль позвать стражу. Хоть и косвенно, но они являлись в данную минуту причастными к преступному миру и могли навлечь беду и на свою голову.

Придерживаясь принципа «я ничего не вижу и не слышу», они двинулись дальше.

А торговля уже вовсю кипела. Совсем небольшая площадь и часть ближайших чумазых узких кривых улочек были заполнены самой разношёрстной публикой. От грязных нищих в тряпье и лиц сомнительной наружности до вполне респектабельных господ, которые старались насколько возможно максимально загримироваться, укутавшись в капюшоны, дабы остаться неузнанными. Здесь были и граждане среднего достатка, и всякие ловкачи.

Лоточники с едой, как на обычном рынке, бойко выкрикивали свой товар. Даже гул голосов был такой же. Только заключающие сделку переходили на шёпот, дико озираясь и оглядываясь. Это дело такое!

Ждан и Боян, как людцы здесь бывалые, сразу выцепили взглядом знакомые лица, которые сбывали из краденого то, что их в первую очередь интересовало. Плечо к плечу, как самодвижущаяся крепость, они штурмовали поток народа, рассекая его на две половины. При этом Ждан воинственно и демонстративно перекидывал самострел с одного плеча на другое.

Боян не менее устрашающе размахивал колчаном со стрелами.

Их целью была личность явно из преступного мира. Просторный балахон точно прятал в своих многочисленных складках какое-то оружие. Большой капюшон скрывал почти всё лицо, выделялся только большой сизый нос со шрамом поперёк, явно полученный в какой-то тёмной переделке. Вся фигура была сгорблена и напряжена. У её ног стояли два запылённых мешка.

– Доброго здоровьица, – начал первым Ждан, – мы можем поговорить?

Тёмная личность мелко и противно захихикала и стала развязывать мешки.

Братья-кожевники тут же буквально нырнули туда. Жадно роясь в них, первым высунулся Боян:

– Сколько? – прошептал он как можно тише, что-то уже доставая оттуда.

Личность показала три пальца.

– Ох, – вздохнул Боян.

– Грабёж, – подхватил его брат, доставая ещё что-то, и, молчаливо показывая, уставился на сбытчика краденого.