МАЛЮТКА ЛАД

– Эм… Вам плохо?

– М-м-м-м… – промычал в ответ трубочист.

– Может, вам дать водички? – и он, шустро вскочив, налил из кувшина кружку воды и с очень вежливым видом подал бедолаге. Тот, не отказываясь, выпил его залпом, с жадным гылканьем, и продолжил пучить глаза.

– Ну, так что? Вы мне поможете?

Старый трубочист стал потихоньку приходить в себя, это можно было заметить по возвращающемуся разумному огоньку в его глазах. Только худые узловатые пальцы стали делать хватающие движения, как будто он ими что-то перебирал.

Наконец он устало окинул Лада взглядом и выдавил из себя:

– Ну почему ты свалился на мою и так несчастную голову… У меня и без тебя бед полно…

– Вы, видимо, про тот неприятный случай сегодня, когда я налетел на вашу лестницу? Поверьте, мне очень жаль. Всё вышло совершенно случайно. Я был уже в мыслях за стеной и прод…

– Замолчи! Довольно с меня! Убирайся с моих глаз долой, пока я тебя не поколотил! – и, грозно вскочив, Сбытень указал на дверь.

Малютка, испуганно встав, смотрел снизу вверх на оказавшегося столь суровым старого трубочиста. Его острый худой подбородок, угрожающе и воинственно дрожа, торчал на него.

– Дядя Сбытень, видимо, у вас действительно большие проблемы и, как я догадываюсь, из-за меня?

– Да ты провидец, я посмотрю! Если бы не моё уважение к твоему покойному отцу, я бы тебе давно задал хорошую взбучку.

Малютка задумался, видно было, что он терпел какую-то внутреннюю борьбу:

– У меня к вам предложение.

Вы мне помогаете пробраться за стену, – при этих словах у старого трубочиста снова яростно сжались кулаки и заскрежетали зубы, и Лад, опасливо на них поглядывая, продолжил: – Я же вам взамен отдаю свой дом. Думаю, он полностью окупит то, что я вам причинил.

Сбытень удивлённо замер. Плюхнувшись на стул, он стал снова недоумённо пучить глаза.

– Да, да. Я отдаю вам свой дом, моего покойного батюшки. Купчую на него вы можете найти в подвале, за старым ржавым панцирем, который подпирает дверь.

– Но что ты забыл за стеной, леший тебя дери?

– А вот этого не могу вам сказать. И раз я отправляюсь туда, дом мне теперь совсем не нужен. Он полностью и безраздельно ваш.

«Он явно сошёл с ума, – пронеслось в голове трубочиста, – но это позволит мне оплатить мои долги…» Новый внутренний мир эмоций снова пронёсся у него стремительным ураганом. Но это уже скорее был глоток освежающего воздуха после нестерпимой жары.