Геном дьявола. Часть 2: Очищение

Еще немного посмотрев на сына озадаченным взглядом, она повернулась и быстро пошла вглубь темного коридора.

– Мама, стой! – крикнул майор и тут же побежал за ней.

Хоть это был и сон, но Васильев был крайне ошарашен внезапным появлением здесь своей уже давно мертвой матери. До этого она ему не снилась ни разу.

Алексей бежал за ней, что было сил. Её силуэт удалялся строго по прямой, вглубь коридора с бесконечными свечами.

– Подожди, куда ты?! – отчаянно кричал ей вслед Васильев.

Наконец он увидел, как коридор заканчивался и впереди начинался проход в некую новую комнату.

Новая комната показалась ему знакомой. Здесь, в отличие от предыдущих помещений, не было никаких горящих свечей, которые давали до этого хоть какое-то освещение. Но даже сквозь тьму майор смог разглядеть знакомую настенную живопись. Это была комната сатанистов из клуба Нимостор. На стене были нарисованы знакомые стихи, пентаграммы и логотип секты с надписью «Club of Nimostor».

Тут же он разглядел и свою мать, неподвижно стоявшую посреди комнаты и смотрящую прямо на Васильева.

– Мама, это правда, ты? – с надеждой спросил Алексей.

Конечно, мысленно Васильев понимал, что она – лишь очередная проекция его сна, но душой ему так хотелось, что бы эта действительно была его настоящая мама, живая и стоящая буквально в нескольких шагах от него.

– Скажи что-нибудь, пожалуйста!

Алексей, разумеется, совершенно не помнил её голоса и сейчас просто мечтал его услышать.

– Леша, – тихо произнесла, наконец, мама, продолжая неподвижно стоять.

Её голос был просто завораживающим. Именно таким Алексей и представлял его, когда смотрел на фотографии своей матери.

– Мама, – тихо ответил майор, почувствовав, как у него всё перевернулось в голове.

Он подбежал к ней и крепко обнял. Она тут же обняла Васильева в ответ.

– Почему ты здесь? Ты мне раньше никогда не снилась, – спросил Алексей, прижимая к себе мать.

– Я здесь, Леша, чтобы сказать, что ты всё делаешь правильно, – её голос был заботливым и добрым.

– Правда? – спросил Алексей, едва сдерживая слезы.

– И еще, что бы сказать, что я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. Я, конечно, тебя совсем не помню, но все равно люблю. Папа очень долго не мог оправиться после твоей смерти, он тоже так сильно тебя любил.

– Ты так вырос, Леша. Стал таким красивым, благородным и смелым. Я горжусь тобой, и мне очень жаль, что я не смогла дожить до этого момента.