Архив Смагина

Умереть – уснуть…

Иван добродушно усмехнулся и спросил:

– Налить?

– Нет, я не пью, – капризно ответил Глеб.

– Тогда я приложусь. За твоё здоровье.

– Тогда я не усну, – не без тревоги сказал Глеб.

– Весело. В воскресенье на рыбалку поедешь?

– У меня денег нет.

– У тебя их давно нет.

– Тогда поеду, – резюмировал хозяин квартиры.

Глеб налил себе полрюмки, выпил, закурил.

– Писанину забросил? – спросил Иван.

– Не идёт. Не хочу. Не буду. Не знаю.

– Понятно. Пришельцев мы нескоро победим?

– Победим, но позже.

Глеб писал. Уже несколько лет он работал над фантастическим романом. Я читал отрывки и должен признать, что в те минуты мне приходила в голову мысль: может, он сам пришелец? Сильно, мощно, безбашенно, но – незавершенно.

– Все воюешь? В смысле – трудишься? – спросил Глеб.

Иван утвердительно кивнул. Он смотрел на небольшую этажерку с книгами и не мог сообразить, что же привлекло его внимание.

– Я тоже – со своей тенью, – сказал Глеб.

– Проиграешь. Со своей тенью воевать нельзя. С ней надо подружиться.

– А помнишь, Иван, как мы на Байкал собирались?

– Нет, не помню. И не вспомню. Пока ты не вспомнишь.

Глеб тупо смотрел перед собой. Иван налил рюмку, пододвинул её Глебу, и в этот момент сообразил, что же привлекло его внимание. На этажерке лежал телефонный справочник, похоже, последнее издание. Он встал, полистал, нашёл себя. Но не только себя – рядом с его координатами находились данные ещё двух Смагиных.

Глеб опрокинул рюмку, поморщился, оживился. Иван набрал по мобильному телефон однофамильца. Попросил господина Смагина. Ответил на заданный вопрос: «Как-то общались по поводу ремонта квартиры, довольно давно…» С той стороны выдали краткую информацию. «Иннокентий Юрьевич… Жаль, очень жаль. Жёсткое время», – грустно сказал он и через паузу: «Извините.

Глеб был не совсем в кондиции, однако задал Ивану вполне резонный вопрос: «Я тебе не мешаю?» После краткого пояснения врубился, оживился. Иван рассказывал недолго, из чего я могу сделать несколько выводов: или в общении с Глебом он придерживался другой стилистики; или Глеб на редкость сообразительный и терпеливый парень; или мне необходимо откорректировать моё собственное мировосприятие. Иван закончил словами: «Однофамилец умер.