Жорж Милославский. Альтернатива

У меня рабочий день кончился, я теперь просто посетитель.

– Понял сейчас. А тогда не понял.

– Про меня кому рассказал?

– Никому – и глаза такие честные.

– Администратору, бармену, проституткам?

– Проституткам не говорил.

– Вот и ладно. Правильно сделал, коллег подставлять не надо, тебе с ними еще работать и работать. Ты не против, я на крылечке девушку подожду? А потом мы сюда.

– Да, конечно. Я что ж не понимаю, у вас тоже личное время должно быть.

– В точку, уважаемый! В самую точку! До отбоя у меня личное время.

Выйдя на улицу, я понял, что слегка погорячился. Но тут ситуация такая, что в фойе ждать бесполезно, не всех пускают по вечерам в московские рестораны, не факт, что моя новая знакомая из тех, кто вхож сюда. А кричать через стекло, мол меня ждут внутри – тот еще вариант. Рядом десяток таких, кричащих то же самое, стоит. Сверил часы, должна уже подойти, если не соврала. Потому как еще пять минут, и я дам дуба.

Давать дуба не пришлось, Жанна вынырнула из сумрака как подводная лодка из морской пучины.

– Привет! Я замерз как цуцик, пошли в зал скорее.

– Где ваши манеры, Жорж?

– Замерзли и втянулись в организм как… как голова испуганной черепахи. Пошли уже!

В зале мои манеры потихоньку набухли и к нашему столику девушку подвел уже галантный кавалер с замашками столичного гусара. Я даже отодвинул стул, а потом вернул его на положенное место уже вместе с юной попкой девушки Жанны. Очень удачно подскочил официант с ведерком, из которого торчала характерная бутылка с несорванной фольгой.

Или труженик отрасли услуг впечатлился авансом, или посетителей было мало еще. А скорее всего, он уже знал мой статус представителя кровавой гэбни на отдыхе. Да еще такой представитель, который их швейцаров по полу валяет.

– Жорж, ты решил меня сразу взять в оборот, к чему эти шаблоны и шампанское в ведерке?

– Я его люблю. Люблю доставать бутылку изо льда и смотреть как запотевает стекло. Люблю слушать, как поёт тонкий бокал, отвечая пузырькам, прыгающим вверх со дна.

Люблю вкус сухого игристого. Так что, если ты не любишь шампанское, я выпью его один. Всю бутылку.

– Странный ты. Признался в любви бокалу вина, обиделся, что я тебя заподозрила в попытке моего совращения. Мама не так себе представляет актеров из Читинского дома офицеров.

– Ну тогда я отвечу ей той же монетой.

– Ну-ка, попробуй.

– Твоё «попробуй» звучит как вызов. Твоя мама слегка облагороженный вариант Фаины Раневской.