Сортировка

Вот только где она, родимая? Где огромная станция, перемигивающаяся огнями светофоров, самокатов и луноходов? Погодьте, луноходы – это такие модные зимние сапоги, они не перемигиваются. Очень тяжело было вспомнить то, чего ты никогда не знал, или знал, но не ты. Или ты, но ты уже умер. Петр даже опешил от такой мысли, с чего бы ему умирать, он только жить начал, диплом получил, распределился. Можно не лазить по интернету в поисках приличных вакансий, не доказывать, что не бывает молодых и амбициозных профессионалов с десятилетним опытом работы.

А вот это воспоминание, оно к чему? Всех же распределяют, и все ноют, что не хотят быть распределенными, а хотят быть свободными людьми.

Петр читал, когда еще не был Петром, что существуют так называемые фантомные боли, когда болит ампутированная конечность. От мысли про фантомную боль его скривило, а в неведомом далеке или высоке, глубоке (нужное подчеркнуть) также скривилась сущность Ехиния. Они одновременно испытали всю гамму чувств разрушенных и перемешанных фантомов, хотя это и читается как бред.

А потом всё, как отрезало. Петра отрезало от боли, а Ехинию от материальной оболочки.

Сразу после этого он вспомнил, как оказался тут, на зеленой траве, на обочине грунтовки и вообще жизни, вдали от станции, на которую ехал. Трагическая история по сути: пригородный поезд, везущий его к первому месту работы остановился, задумавшийся Петя услышал малоразборчивое объявление из динамика «станция Сортировочная…», и только выскочив из дверей вагона на пустынной платформе допёр – это Сортировочная Вторая! Ну как допёр, прочитал табличку.

Малолюдность крайняя, летняя жара, летающие жуки и бабочки как-бы намекали – следующий пригородный поезд появится не скоро. Логика подсказывала, после Сортировочной Второй будет Сортировочная Первая, дойти до неё можно вдоль путей.

Вся эта цепочка воспоминаний о случившемся с ним или тем, кем он был когда-то (странная мысль) пронеслась в голове и стала логичным объяснением.

А раз всё объяснимо, надо продолжать двигаться в выбранном направлении.

Глава 2. Трудоустройство

– Раз я человек, то у меня есть родственники где-то. Может они здесь и живут, не стал бы я распределяться в какой-нибудь Нижнезадрищенск, логично?

– Нелогично – голос памяти был каким-то издевающимся и напоминал что-то совсем недавно пережитое, но напрочь забытое. – Ты идиот, если думаешь, что в СССР кого-то волнует дислокация твоих родственников.