Обман

Так или иначе нужно что-то предпринять, он даже в мыслях не может допустить, что будет воспитывать чужого ребенка.

Саманта закусив губу, опустилась на кровать. Она ожидала такой реакции от мужа, но как во имя Господа она должна была ему это сказать месяц назад? Он бы не позволил осуществить ее план, она сделала это все в тайне от мужа и была уверена, что рано или поздно Ретт простит ее! Саманта уже не хотела продолжать этот разговор. В любом случае, все уже давно решено и сделано. Ну почему, Ретт так удивлен? Он знал как давно она хотела кого-нибудь приютить, с тех пор как сама не так давно была в приюте и мечтала когда какая-нибудь семья заберет ее в свой дом.

Но чуда не произошло, за ней никто не пришел. Когда ей исполнилось восемнадцать она покинула приют «Одне» и больше никогда туда не возвращалась. Сморгнув непрошеную слезу, Саманта подошла к мужу.

– Как тебе давно известно Ретт, я всегда мечтала помочь этим бедным детишкам. Хоть одному, но я дам ему ту любовь, которой я когда-то была лишена! И если бы ты хоть раз слушал, что я тебе говорю, то был бы давно готов к этому разговору.

Она видела как он взбешен. Но обратного не вернуть, если Ретт не захочет принять ее решения, ей придется проститься со своим мужем. Подумав об этом, у Саманты градом потекли слезы. А как еще она ожидала он отреагирует? Она не могла жить без него. Ведь он открыл ей ту сторону счастья, когда она думала, что ее жизнь не может больше продолжаться. Когда ночами она мыла посуду в баре «Жизнь», она знала, что никогда ей не быть счастливой.

И так она отплатила своему мужу? Ей показалось, что она предала его. Но быстро прогнав такие мысли, Саманта подумала, что Ретт все же примет ее решение. Да, он будет злиться, но когда-нибудь простит ее. В глубине души она лелеяла надежду, что муж со временем смирится и поддержит Саманту в выборе ребенка. Как горько она ошибалась.

– В таком случае, я ухожу! – разорвал тишину голос мужа – я пробуду в Хэмпшире два дня, надеюсь ты одумаешься

– Нет! Ты знаешь, что я готова родить ребенка.

Но один будет приемный, хочешь ты этого или нет

– Это мы еще посмотрим, Саманта – взяв пальто со стула, Ретт повернулся в сторону двери и прежде чем выйти, добавил – не вздумай со мной вступать в войну!

Хлопнув дверью, Ретт чертыхнулся и уселся на грязную ступеньку. Уже стояла середина июля и от удушающей жары не было спасенья. Кругом не было ни души; вся природа, казалось, замерла и ждала его решения.