Мертвая пехота. Книга первая. Крах

Джунгли, в которых неожиданно стихла вся вечерняя суета, с угрозой принимали в свои объятья воинов императора. А Элай с трудом сдерживал себя и старательно отбивался от желания броситься в нутро броневика и запереться там. Без доспеха, в гражданском, он чувствовал себя голым. И ему казалось, будто со всех сторон к нему сейчас ползут эти мерзкие бурые комочки, в течение нескольких минут прогрызающие человеческую плоть от пят до головы и превращающие крепкого мужчину или женщину в бездушную сломанную куклу.

Ловсон нахмурился. Матка… Лоден свидетель! Стратег ринулся в кузов броневика.

– Вызывай базу! – крикнул он водителю.

Тот вздрогнул, с растерянной физиономией обернулся к командиру. Проклятье, еще один молокосос!

– Общая тревога! Выходи на аварийную частоту! Сообщи всем, до кого сможешь дотянуться! На Раздоре матка! – заорал Элай.

Солдат дернулся к передатчику, и тут в лесу страшно закричал кто-то из ушедших туда бойцов. Взвизгнул в ответ воплю разряд излучателя, затрещало падающее дерево, тишина огласилась отрывистыми выстрелами, перешедшими в беспорядочную пальбу. Ухнуло так, что заложило уши. А затем над чащей поднялся оглушительный, нечеловеческий вой!

– Нара, запрись! – рявкнул Элай женщине и выскочил наружу, несмотря на то, что ему самому очень хотелось закрыться в приземистом и надежном броневике.

Первым из джунглей вырвался Морре. А за ним, спотыкаясь и держась за грудь, ковылял его товарищ. И кричал он так страшно, так жалобно, что Ловсона передернуло. Стратег вскинул разрядник, прицелился. Почему-то опять вспомнилась татуировка на щеке. Жалко парня!

Бойцы из головного вездехода, отстреливаясь от невидимого врага в лесу, организованно двинулись к машине, которая взревела и уже разворачивалась орудием к джунглям. В ветвях наверху что-то мелькнуло, и Элай похолодел.

Вопящий солдат выбрался, наконец, на дорогу, но тут в его горле что-то булькнуло, и он застыл, будто сломанная механическая игрушка. Руки воина безвольно опустились. Грохнулся на землю разрядник. Голова бойца поникла, но тело по-прежнему твердо стояло на ногах.

– Проклятье, – прошипел Элай и снес бедолаге башку, целясь в шею.

Клещ.