Шут из Бергхейма. Слуги Еммануила

С самого рождения отступили нечестивые, от утробы матери заблуждаются, говоря ложь.

– Сделаю.

Пауза.

– Еммануил?

Молчание.

– Эй?! Алё?!

– Пример. Ошибка с подсчётом характеристик исправлена проектировщиком. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам…

– В смысле?

Больше Е.м.м.а.н.у.и.л. мне не отвечал.

Я спустился с постамента. Вызвал характеристики, чтобы попытаться понять, в чём, собственно, дело. Взгляд скользнул по цифрам, зацепился за Харизму. Два. Ясно. Меня понерфили.

Король Бенедикт смотрел на меня со смесью презрения и восхищения. Отец Гулли играл желваками и сжимал кулаки.

– Сорян, сектанты. Дьявол внутри меня вёл по дороге Зла, но теперь я в свете и всё такое. Мир?

– А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите, кто ненавидит вас, и молитесь за тех, кто обижает вас и гонящих, – ответил Бенедикт.

– Мой тебе совет – поменьше суй туда свою голову, – поморщился я, прошёл мимо, открыл дверь в коридор.

– Не возвращайся, – сказал мне вслед король Четлена.

– Адью, – махнул я, не поворачиваясь. Прошёл по узкому коридору. Выбрался на улицу. Несколько секунд стоял, глядя в небо и слушая шёпот кленов. Так, собрались. Рефлексии в сторону. Нужно действовать.

И действовать сообща. Я должен увидеть Стаса. Должен понять, что с ним.

А затем поиграть с товарищами в «крокодила», чтобы они угадывали то, что я знаю, но не говорили вслух. Затея будет ещё та. Сочтут за психа.

Впрочем, когда меня это останавливало?

Вот только… Что, если всё, мною только что услышанное, было очередной игрой ублюдка там, за пределами этого мира?

Ой, никто не любит размышления.

Глава одиннадцатая

Бегуницы и теология

– Религия нужна для того, чтобы управлять стадом! – сказала Мари.

Тристан смотрел прямо перед собой с каменным выражением лица. Идея отправиться в путешествие в компании с бандитами ему понравилась не слишком, но как-то система разруливала такие вопросы с соратниками.

Кроме прекрасной Мари. Ей создатель порядочно отсыпал доброты и тактичности.

– Ваша вера – это вера раба в добренького хозяина! – плюнула она, уже скорее устало, чем в попытке доконать Тристана.

Рыцарь поднял взгляд к небу, коснулся губ пальцем и отправил поцелуй ввысь.

– Он милосерден. Ты увидишь это.