Шут из Бергхейма. Слуги Еммануила

И я, согласившись, отключился.

* * *

– А как же выкуп? – басил кто-то неподалёку. Я открыл глаза. В нескольких шагах передо мною расположились несколько бандитов. Уже знакомый мне Большой Джон, Робин Шапка, брат Так и Мари. Через сук могучего дуба была перекинута верёвка с петлёй. Тристан, уже без доспеха, в одном исподнем, гордо глядел в лица разбойников.

– Это бедный род, – страшно прокуренным голосом сказала Мари. – Никто не даст за него даже медяка.

– Почем вам знать? – дрогнул Большой Джон.

– Сомневаешься? – от женщины сквозило угрозой.

Здоровяк стушевался, потупился. Робин Шапка со скрещёнными руками прислонился к стволу дуба и делал вид, что происходящее ему ни капли не интересно. Брат Так сидел в позе лотоса, смежив веки.

Я понял, что привязан к дереву. Потянул верёвки, пробуя на прочность. Скосил глаза. Мало того, что меня всего упаковали, как катушку ниток, так ещё и поверх притянули к стволу. Перестраховщики.

Азиат распахнул глаза и уставился на меня. Мой высунутый язык он определённо не увидел.

Разбойники не смогли стащить маску. Судя по всему, весь остальной скарб они содрали, а харя Кровавого клоуна, в характеристиках которой было указано, что с трупа не снять и передать невозможно, им не поддалась.

Значит, можно качать ситуацию.

– Он здесь, – сказал Так.

Мари резко повернулась ко мне. С непринуждённой, магнетической грацией подошла ближе. Присела, заглядывая в глаза.

– Лёгкая добыча, – прохрипела она. – Воскрешённые много о себе думают, но ничего не стоят, когда ловишь их по одному.

– Просто был сражён красотой, – ответил я. – Ну и дубиной.

Красивые губы тронула улыбка. В руках разбойницы появился нож.

– Ты дерзок, – она поиграла остриём у моего лица, пружинисто встала, скрипнув камзолом. – Я хотела, чтобы ты это видел.

Она махнула рукой, и печальный Большой Джон накинул петлю Тристану на шею. Тот плюнул бандиту в лицо и с вызовом уставился куда-то вперёд. Мне стало нехорошо. Сейчас рыцаря вздёрнут, и что?

– Граждане бандиты, – сказал я.

 – А ну-ка немедленно прекратите это безобразие.

– В том ли ты положении, чтобы командовать? – приподняла бровь Мари. Вновь села рядом. У неё на лице читалось желание ткнуть меня ножом. Блин, классическая психопатка из фильмов про злых русских офицерш КГБ.

– Врать не буду. Положение крайне неудобное, – я поёрзал. – Но командовать я могу и в нём.

Боль полоснула предплечье. Мари соблазнительно улыбнулась, провела языком по лезвию, слизывая кровь.