Шут из Бергхейма. Красный Хёрг

Фенрир заглотит солнце, и свет погаснет, а с ним исчезнет и всё живое.

Я ждал продолжения, но следопыт утих со значением на лице.

– И чё? – не преминул я блеснуть тактом и эмпатией. – А временные диапазоны есть какие-то? День, два, месяц, год? Тысячелетие?

– Никто не знает этого, чужак. Может быть, уже завтра.

– Не, это несерьёзно, братец. Так все что угодно можно отпророчествовать. Дата исполнения – это очень важно. Вот ты, например, пил сегодня воду?

Ульфгангер фыркнул:

– Конечно же.

– А знал ли ты, что сегодня день Белого Песца? Ко всем, кто в этот день пьет воду, приходит песец.

– Песец?

– Полный. Проще говоря, кто пил сегодня воду – тот умрет, – я отцепил от пояса висящую на поясе флягу и сделал большой глоток.

Выдохнул. Глаза следопыта расширились, он коснулся горла, словно ему стало трудно дышать.

– Какой такой Белый Песец?! Впервые слышу!

– Не важно. Ты пил воду. Как и я. Мы обречены. Не знаю, сколько нам осталось. Может – день, может – неделя. Может быть, десять лет.

Прогресс текущего уровня репутации с кланом Фредлишеман – 0,3 %

– Я понял, о чём ты, чужак, – расплылся в привычной улыбке следопыт. – Я понял. Но здесь всё иначе.

– Безысходность и тлен? Под серыми небесами в сторону смерти идут колонны унылых воинов? Множество рефлексий и размышлений о судьбах человечества? Ниосилил, слишком мрачно?

Ульфгангер неуверенно улыбался.

– Нет, хоть и ума не приложу, о чём ты, чужак, – осторожно сказал он. – В легенде говорится, что когда небеса потемнеют, лишь один человек сможет остановить Серого и спасти всех нас. Тот, кто рожден не на севере, не на юге, не на западе, не на востоке. Кто-то из чужаков, чужак.

Я деловито кивнул:

– Это наверняка я.

Следопыт нахмурился.

– Или он, – продолжил я и ткнул пальцем в Женю.

Призыватель радостно изучал интерфейс, но почувствовал внимание северянина и отвлёкся. Встретил сомневающийся взгляд викинга.

Сверху страшно завопили сцепившиеся друг с другом вороны. Трескучий грай метнулся по лесу.

– Что я пропустил, дядь Егор? – поинтересовался Евгений, глядя в глаза Ульфгангеру. Я махнул рукой – мол, не обращай внимания. Следопыт скептически хмыкнул, ловко пригнулся под нависающей над дорогой веткой.