Охота на единорога

– Бонжур, Серёженька! – быстро ответила гостья, – вы меня не узнаете?

Женщины пили чай в небольшой, обставленной старинной мебелью комнате. Его мать, высокая, статная, со снежно-белой, подсиненной прической, и ее подруга, видимо, москвичка, небольшого роста с пышными кудрями до плеч. Мать прикрыла телефонную трубку рукой трубку и прошептала:

– Маша приехала!

– Здрасьте! – сказал Сергей.

– Мой сын и единственная гордость, Серж,– сказала Татьяна, подставляя ему щеку для поцелуя.

– Мы виделись в Москве, – подхватила в ее тоне гостья, улыбаясь.

– Как ты доехал? – спросила мать.

– На метро, – ответил он, снимая свое старенькое, некогда сиреневое, а теперь просто серое шелковое кашне. – Очень удобно. Мне без пересадок, по голубой ветке.

– Он оставил машину бывшей жене, – пояснила мать с сарказмом в голосе.

– У нее дети, – объяснил Серж не вполне уверенно, – дочь и племянник.

– Чей племянник? – спросила мамина подруга, вертя головой, поочередно глядя на Сержа и Татьяну.

– Сын ее сестры, – пояснил он. – Они через пару месяцев уезжают в Торонто. К этой ее сестре. И Николь – вернет мне машину.

– Ну конечно! – «прошипела» Татьяна, между своим телефонным диалогом, – она ее может vendre pour une bouchеe de pain арабам за двести евро, – а машина новая, ей всего-то лет пять.

– Вы давно из Москвы? спросил Серж.

– Уже целую неделю, – ответила она. – А до этого еще неделю прожили в Греции, лазили на гору Геликон с ключом Иппокреной. Он по-прежнему течет.

– А, – сказал Серж, кивнув, – я думал, вот только что.

Серж поднялся к себе, в бывший кабинет отца. Он оставил дверь приоткрытой и слышал, как мама рассказывает: «У него своеобразный характер, с такими перепадами. Он то чувствительный, сентиментальный, как я; то жестокий, беспощадный, это – от его восточного родителя.

Многое в жизни он потерял от этой своей нерешительности и вялости. Всегда все пропускает. Внушает себе мысль о необходимости жертв. Это я считаю глупо. Пытается наверстать, добиться своего, но получается – все хуже. Ему уже сорок. Не смотря на склонность к дурным привычкам, пока он выкручивается из любых ситуаций. Это у него от Эдуарда, того ведь тоже многие не любили, царствие ему небесное».