Испытание любовью. Детективный роман

Как-то однажды Светлана сказала Никите, что она Никитина – Никита на это среагировал в том смысле, что естественно она, Светлана, конечно же Никитина, а сам он, Никита, конечно же, Светланин, поскольку они оба принадлежат друг другу, как две половинки теперь уже одного единого семейного целого. Но оказалось, что Светлана имела в виду совсем другое, оказалось, что ее, Светланы, фамилия Никитина, Светлана Александровна Никитина – таково было официальное Ф. И. О. Светланы, поскольку у ее, Светланы, отца Александра была фамилия Никитин, то и у нее, его дочери, фамилия Никитина: «Что непонятно?», – спросила еще тогда после таких дотошных объяснений Светлана у Никиты, озадаченного таким невероятным обстоятельством.

Светлана призналась тогда, что она и сама была просто таки ошарашена, когда при их первой встрече Никита, знакомясь, сказал, что его зовут Никитой – Светлане, то бишь, Светлане Никитиной, тогда это показалось перстом Божим, что, впрочем, и подтвердилось впоследствии. Это неимоверное совпадение фамилии Светланы с ее, так сказать, реальным отношением к Никите стало предметом их постоянных добродушных подшучиваний друг над другом, когда, например, Никита частенько называл ее «моя Никитина», а она в ответ называла его «мой Светин».

Но вот это и было, собственно, всем, что Никита на ту пору знал о своей возлюбленной Светлане. А что ему надо было еще на ту пору знать о ней, кроме того, что Светлана его единственная и неповторимая, и что другой никогда не будет и другой ему не надо, что они сейчас вместе и вместе будут всегда, что Светлана всегда, всю жизнь будет вместе с ним, и что он всегда успеет узнать о ней в свое время все то, что ему в то время надо будет узнать: они оба были совершенно уверены в том, что будут вместе всегда, пока, как говорится, смерть не разлучит их – кто же знал, что смерть попытается это сделать так неожиданно рано, и самое главное сейчас для Никиты было – решительно воспротивиться этим трагическим намерениям смерти, которая избрала своим орудием одинцовских отморозков.

Да, хотя Никита полагал, что знал о своей Никитиной, о своем Светлячке совершенно все, по крайней мере знал все, что он хотел и что ему на ту пору интересно было знать о Светлане, знал он, оказывается, очень мало, да практически почти ничего не знал, если брать сейчас эти знания с точки зрения поставленной Никитой перед собой задачи найти Светлану – с такими знаниями о ней найти Светлану было намного труднее, чем знаменитую иголку в стоге сена.