Белый свет

Они вышли из кабинета, мужчина запер дверь в свою приемную. Он, будто в предынфарктном состоянии, много потел, стараясь быстро передвигаться с ноги на ногу. Боец 2167 в сопровождении Личного Приближенного направился к той камере, где лежал уже очнувшийся Игорь.

– Почему? Ты разве работаешь на них? – еле выговаривал пленник.

– О чем он, Уважаемый слуга? – в недоумении спрашивал Личный Приближенный у Андрея.

– Не могу знать!

– Не надо, не слушай их, Андрей. Это страшное место, беги отсюда! – стонал обессиленный Игорь.

– Андрей? Это еще что? У Уважаемых слуг никогда не было имен. Что он несет?

Андрей притворялся, будто не знает этого человека, будто это план заключенного, чтобы его заподозрили и казнили. В целом он неплохо сыграл свою роль – Личный Приближенный доверился ему, но все же затаил внутри комочек сомнения. А к Игорю он обратился следующими словами:

– Молчать, ты всего лишь грязь под подошвами человечества! Мы вас всех перебьем, всех отдадим под Суд Божий! И никакие молитвы тебя уже не спасут – ты останешься гнить здесь, пока Мартин не прикажет, что с тобой делать.

Андрей отметил у себя в голове, что Главный по этажу достаточно эмоциональный тип. Стоит такому загореться – всем будет бабах! Личный Приближенный, закончив свою пламенную речь, начал с трудом вбирать в себя воздух. Андрей понял, что всем здесь заправляет Мартин. Но кто этот Мартин? Пока Андрей раздумывал, Личный Приближенный отвел его в сторону и с присущим ему темпераментом предположил:

– А не шпион ли ты? Откуда мне знать, не послан ли ты сюда этими грешниками, – он указал на Игоря, – чтобы устроить здесь диверсию?

Андрей, словно у него в голове уже был приготовлен ответ, сказал:

– Если бы я был диверсантом, я бы уже давно устроил здесь неладное, не так ли?

Андрею пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать свои дергающиеся пальцы и завести с Главным по этажу самый вежливый разговор.

– Я лично убью тебя!

Личный Приближенный успокоил Андрея:

– Не волнуйся, он опасный бандит, но теперь безвреден.

Андрей некомфортно себя чувствовал: ощущение, что он загубил жизнь невиновного человека, терзало его изнутри.