«Георгин» в Антарктиде

– Когда это написано?

– Неизвестно.

– Может, это чья-то шутка? Мало ли что в древности писали.

– Этой надписи вчера не было.

– В нашем полярном кругу никто не видел эту скалу.

– Вчера она ещё под снегом была.

– А кто это написал?

– Теперь уж не узнаем.

– Значит, это было давно.

– Вдруг всё правда, что написано?

– Нужно найти этих георгинов! Кстати, кто это?

– Может, наша дальняя родня? Уж больно похоже звучит георгин и пингвин.

Подобрался морской слон по имени Ластыч.

– Что случилось, пернатые? – спросил он, но, глядя на скалу, озадаченно профырчал хоботом: – Я слышал об этом предании.

– Я знаю где! – произнесла Рина. Базар резко смолк.

Рина летала по всему свету и бывала не только здешних широтах, но и в Арктике.

– Я их видела! Это цветы!

– Что?

– Цветы. Они далеко, в Северном Полушарии.

– Ну, нам туда не добраться, – признался Пинби.

– Тем цветам нужно сообщить про нас, – зашлёпал крыльями Виг.

– Я могу с ними встретиться, – стала искать выход Рина.

– Тогда неси их сюда!

– Но я не знаю, сколько на это уйдёт времени. А снега на глазах отступают. Успею ли найти их?

– Скажи им, чтоб скорей сюда плыли!

– Теперь нельзя медлить.

– Нужно цветам письмо написать, – предложил Пинби.

– Я на словах всё передам, – заторопилась в полёт крачка.

– И пусть они поспешат! – поёжился Виг от воображаемой жары.

– Дорога долгая, – стала считать крачка, – на всё про всё не один месяц уйдёт. А цветы ведь должны прибыть сюда по воде, как сказано в предании. И доберутся ли они сюда?

– Долетишь до цветов, а всё остальное только от них будет зависеть, – заключил Ластыч.

– Давайте скалу осмотрим, – предложил Виг. – Может, ещё тут что написано.

Расчистили всю поверхность, но ни знаков, ни букв не обнаружили.

– Кто-то специально постарался, – проворчал Пинби, – такое путаное предание написал.

– Чтоб труднее выполнять было! – поддакнул Виг.

Базар не стихал. Обсуждали судьбу льдов и материка: что будет со всеми, кто тут живёт, волновались за крачку и за неизвестные цветы.

– Ну что ж, я готова к ним лететь.

– А как они выглядят?

– Они красивые. Тут таких не водится.

– Значит, красота спасёт Антарктиду, – заключил Ластыч.