«Георгин» в Антарктиде

Рыжик замяукал:

– Месяц ходит выше крыш.

Мурка, ты меня услышь!

Прислонившийся к трубе

Я вздыхаю о тебе.

Моё сердце всё в огне —

Жду, когда придёшь ко мне.

Сядем рядом помурлычем —

Наше счастье увеличим!

– Слыхала? – кивнул голубь.

– Очень красивое признание в чувствах, – кивнула Рина. – Таланты твои коты!

– Они, конечно, не мои, – заметил Сизя, – но встречаемся часто. Гляди, Мурка появилась.

Навстречу Рыжику, нежно урча, мягко шагала его дымчатая подруга.

– Я теперь всё о кошках знаю, – сказала полярница.

Путь над крышами ей показался длинней, чем над Африкой. – Летим скорей дальше!

– Тише, – ответил Сизя, – не спугни парочку. Мы на месте. Магазин под нами: «Солнечный барсук» называется.

– Ой хорошо! – вздохнула Рина. – А здесь что – вольер барсука?

– Просто так назвали.

– А чего ж так назвали?

– Вот и я говорю, назвали б лучше «Сизокрылый лётчик».

Крачка рассмеялась.

– А что, мы птицы хоть куда! – выгнул грудь колесом Сизя. – Если крыльями крепки, значит, это голубки.

 – Спутница не переставала улыбаться. – Но игрушки в магазине классные! – продолжил голубь. – Прям, сумасшедшие!

– Почему сумасшедшие?

– Они там на великах по залу катаются.

– А ты не катался?

– Катался.

– Тоже сумасшедший?

– Ко мне это не относится: я вовремя останавливаюсь. А они, пока не упадут. Лучше б на дельтапланах летали.

– А когда ты в последний раз тут был? – Рина робела залетать в закрытое пространство.

– Неделя не прошла. Помню, прилетаю и прямо на праздник.

У барсука День рожденья! Обезьянка Шимка его поздравляет. Подарок вручает, открытку читает:

«Гоша, Гоша-георгин

В мире ты такой один.

Если ты встаёшь в витрину —

Все глядят, как на картину.

Самый радостный барсук

И товарищ всем и друг».

– Весело! – отозвалась крачка.

– А кукла Вика ему романс исполнила. – И голубь, как мог, спел по-кукольному, приложив крылья к сердцу:

– Расцветают в саду георгины,

Солнце светит с небесной вершины,

И слетаются на лепестки

Пчёлки, бабочки, мушки, шмельки.

– Здорово поёшь, – похвалила Рина.

– И тортик стоял праздничный, – продолжил голубь, – с цветочком из крема. Я поклевал вместе со всеми. И барсук сиял весь, как тот цветок.

– Как георгин?

– Конечно! Ну как, готова?

– А вдруг там никого не будет?

– Будет. Они там к велогонке готовятся.

– А, – успокоилась птица.

– Слушай меня, – голубь подвёл гостью на край крыши. – Под нами главный вход.