Трудовые Будни Великого Героя

– Пора выполнить свою работу, – тихо сказал Роше, склоняясь над столом.

На столешнице ровными рядами и кучками мы заранее разложили снадобья, травы, свежие бинты, мази и прочую лечебную экипировку. Тут же лежала пробирка с лекарством из яда ос.

– Начнем с самого сложного, – почти как на лекции объявил орк. – Будешь подавать бинты и придерживать больных. А то от безделья заснёшь.

Юморист, чтоб его. В моих руках оказалась горсть бинтов, а орк уже шагал к первому пациенту. Молодому парню прокусили ногу, и рана начала гноиться.

Парень, закусив губу, смотрел, как мы подходим. Доверия к нам, как к лекарям, он явно не испытывал.

– Задираем штанину еще выше, аккуратно снимаем повязку.

Парень занервничал.

– Не дергайся, хуже будет. Так, теперь теплую воду поближе, тряпку… Да, так. Рану надо промыть, чтобы убрать новый гной.

Парень начал сипеть, когда тряпка коснулась внутренностей раны.

– А теперь самая… Горячая часть…

Роше промокнул палец в лекарстве из ос и начал втирать его прямо в рану.

Оттуда раздалось явственное шипение и молодой пациент задёргался и застонал.

– Держим, держим. Сейчас рана должна хорошо прочиститься и выгнать всю дрянь наружу.

Так и происходило – на поверхности показалась грязная пена, которую орк аккуратно убирал, не касаясь самого лекарства. Мутная темная пена, в которой попадались куски поплотней, с противным запахом гниения.

– Да уж, аромат что надо, – высказался я.

– Долго шли – процесс зашёл не в те края. Лекарство сейчас работает на полную катушку. Придави-ка посильнее, а то начнёт трогать или чесать. Закончится пена – сможем нанести простую мазь и забинтовать.

Где-то через минуту пена перестала идти, Роше аккуратно вокруг ранки натёр своей обычной мазью, а я забинтовал. Парень слегка дрожал, тело покрылось крупными каплями пота.

– Даю тебе недельный выходной – рана должна сама зажить.

Я глянул на орка – тот рассматривал результат работы и был доволен:

– Пошли к следующему.

По пути лежал парень, которому Лугат прокусил руку и содрал кожу с грудной клетки. Даже находясь под действием обезболивающего, он тяжело дышал.

Я глазами спросил, почему первым не его.

– Он хоть выглядит хуже, но его рана не страшна. Правда, дергаться и кричать ему это не запрещает.