Трудовые Будни Великого Героя

– Слушаю, что случилось? – с легким любопытством спросил я.

– Деревенские, да и не только, интересуются – когда вы будете и будете ли вообще проводить обряд Договора? Мы, конечно, понимаем, что случилась беда, но традиции есть традиции. Тем более, молодежь по-другому работать не желает, а рук в доме не хватает.

Я задумался, ведь верно. Официальных работников у нас до сих пор нет – обряд Договора провести мы не успели. А работать люди всё равно хотят, как и кушать, и поддерживать традиции.

– Я переговорю с господином фон Прейсом, уважаемый, – ответил я. – И о назначенной дате станет известно в самое ближайшее время. Ты меня услышал?

– Да, молодой господин. Спасибо за вашу помощь! Пусть беда обойдёт стороной ваш и наш дом!

И они пошли по своим делам, а мы по своим. Посуда на подносе позвякивала, печеньки манили, но Роше зорко приглядывал, чтобы я, не дай бог, не стащил ещё одну. В окна заглядывало солнышко, а нас ждал «увлекательный» диалог с отрезвевшим художником грандиозного таланта.

Дверь кабинета была закрыта, и пришлось стучать. Правда, музыкальный перестук мы не успели развить, поскольку она открылась, пропуская нас во чрево комнаты.

Говорят, рабочее место – это отражение характера человека. Тогда попробуем сделать выводы по обстановке в кабинете у господина фон Прейса – и моего отца по совместительству.

Кабинет был большой, но не гигантский – его как раз хватало на массивный стол, несколько стульев, книжные шкафы вдоль стен и на большой буфет. Посреди комнаты стоял ещё один стол – стол заседаний, который служил опорой при общении с егерями, дипломатами, посланниками и прочими деловыми людьми. Дерево мебели было потемневшим от времени, но ничуть не утратившим надёжность и красоту. Красоты было в меру, всё-таки не женский будуар, а рабочая комната: немного резьбы, со вкусом подобранные шторы и обои, мягкая обивка стульев.

В комнате было большое окно слева от стола, если смотреть от двери. Днём оно давало свет, а ночью – обзор на двор и парк. Сегодня оно было занавешено плотной тканью, поэтому темноту в комнате разгоняли свечи и лампы. Было душновато, пахло бумагой и немного – краской.