В поисках диковинных камней Гипербореи

И мы поспешили, чтобы остановить кровопролитие. Да не успели – уже возникла битва между амазонками и вашими воинами. Внезапное появление царицы и ее зычный голос остановили враждующие стороны. Все увидели, что Ипполита жива и невредима, и никто ее не похищал. А виновница произошедшего, натравившая амазонок на воинов, попыталась скрыться, но ее поймали и доставили на суд Ипполите. Она призналась, что является жрицей Геры и действует по ее указке. Разгневанные амазонки тут же хотели расправиться с ней – ведь по ее вине погибли многие эллины и наши амазонки, в том числе Аэлла и Протоя.

Но Ипполита остановила расправу над ней и предоставила решить ее судьбу тебе.

– А где сама Ипполита? – воскликнул Геракл.

– После того как Ипполита успокоила всех амазонок – эллинских и сарматских, она уединилась в дворце в Фемискире, оплакивая своих любимых подруг Аэллу и Протою. Не ищи ее сейчас, Геракл – она отдала тебе свой пояс, и свою любовь тоже. Тебе надо решить, как поступить с этой жрицей Геры, виновницей учиненного зла.

Антиопа кивнула в сторону воинов, в окружении которых сидела женщина. По приказанию Тесея один из воинов грубо схватил жрицу и подвел ее к Гераклу. Антиопа подошла к женщине и одним рывком сорвала с нее разодранный хитон, та осталась совершенно обнаженной. Ее белое, не тронутое загаром тело отливало холодным молочно-белым цветом, как мраморные статуи Праксителя[25 - Пракситель – известный древнегреческий скульптор.]. Бюст ее был безупречен и ничем не нарушен, как у амазонок.

Женщина, не смущаясь своей наготы, спокойно и выжидающе смотрела на Геракла черными, горящими ненавистью глазами.

– Кто ты и зачем сотворила великое зло, за которое должна ты отправиться в царство Аида[26 - Аид – бог царства душ умерших.], где предстанешь перед неумолимыми эриниями[27 - Эринии – богини мщения.]? – промолвил Геракл, накаляясь, как закипевший котел, от переполняющего его гнева.

– Я жрица Геры и выполняла ее задание, как ты выполнял задания Эврисфея.

Ты мне не судья, Геракл – пусть боги рассудят нас. Я не боюсь ни тебя, ни царства Аида, – жрица спокойно смотрела на Геракла, вызывающе выставив напоказ свое прекрасное и совершенное, как у Афродиты, тело.

Геракл стал задыхаться от гнева, и руки его судорожно схватили висевший на его шее, точно хомут, пояс Ипполиты. И от прикосновения своих горячих ладоней к холодным камешкам он почувствовал освежающую и успокоительную прохладу.