Философия

– Давай поиграем, – прошептал Сеня и, покрепче сжав палку, медленно двинулся в обход зарослей, где сидел сатир.

В течение нескольких минут, пока Сеня с ребёнком по спирали обходили заросли, сатир то высовывался над кустом, то прятался за стволом невысокого дерева. Наконец, Сеня сделал последние шаги и остановился, созерцая того, кто прятался в зарослях.

Перед ними предстал крупный серый козёл, который вставал на дыбы, опираясь передними копытами на ствол дерева, чтоб полакомиться листочками с низко свисающих веток.

– Вот твой сатир! – громко сказал Сеня. Ребёнок, оправившись от страха, хохотал и хлопал от восторга в ладоши.

А Сеня наконец разглядел, что рядом с ним не девочка, а мальчик в тунике.

– Я провалился в Древнюю Грецию! – тихо сказал Сеня.

Город оказался всего в получасе ходьбы и не произвёл на Семёна впечатления. Нет, стены, конечно, присутствовали, но до грозной мощи средневековых замков оставалось ещё более тысячи лет. Люди к городским воротам стекались ручейками со всех сторон.

Стражник у ворот стоял, прислонившись к стене, и лениво покусывал соломинку. Прощупывал взглядом входящих, игнорируя покидающих город. Двое других стражников находились рядом в полной готовности: ослабив ремни амуниции, сидели в тени и играли в кости.

Сеня вспомнил, что греки приветствовали друг друга словом «хайре». Это означало «радуйся». Раскинув руки, Семён громко завопил от избытка чувств:

– Хайре, Эллада!

Стражники оторвались от игры и повернулись к Сене.

Кроме стражников на крик обратил внимание ещё кое-кто. Стройная женщина лет двадцати шести с каштановыми волосами и цепкими зелёными глазами остановилась прямо перед Семёном, бесцеремонно его разглядывая. Жестами предложила поесть. Сеня дал понять, что проголодался.

Женщина по имени Таис оказалась вдовой и хозяйкой небольшой двухэтажной гостиницы на окраине города. На первом этаже гостиницы располагалась харчевня. Симпатичная вдовушка не только предоставила скромное питание и ночлег, но также взяла Семёна, которого немедленно переименовала в Зенона, под свою опеку. Сеня не верил ни в беспричинную благотворительность, ни в свою мужскую неотразимость.