Грязная Земля. Том 3

Кристина отвалилась назад, судорожно кашляя, пытаясь опереться на слабеющие ноги, чтобы убежать.

– Ах ты шкура! – заорал Лисюков.

Снова схватил Кристину за плечо – и отвесил ей оглушительную пощёчину. Голова его жены мотнулась, словно игрушечная.

– Иди в ад, тварина, – прошипел мэр.

И свободной рукой начал шарить по окну в поисках шпингалета.

Высший хищный агент

Старший специальный агент, подполковник ФСБ, руководитель специальной операции под кодовым названием «ИП-Бурильск», да просто сорокалетний мужчина без кризиса среднего возраста Григорий Александрович – обнаружил себя сидящим на заднице в гостевой комнате роскошного особняка.

Щупальца-ветви корчились и обугливались под воздействием сразу двух стихий.

Григорий не успел среагировать на атаку щупалец перед дверью. Зато успело его обученное тело, закалённое множеством тренировок и спецопераций.

А вот когда мозг снова заработал и среагировала уже личность Григория, а не его задница— он выматерился, потому что стрелять из огнемёта, даже малого, в условиях закрытого помещения – это самоубийство. Конечно, эти огнемёты не тянули на почётное звание настоящих полевых огнемётов. Это были просто мощные горелки.

Но Григорий всё равно поднялся, подошёл к огнетушителю в углу комнаты, вернулся и потушил начинающийся пожар.

– Уроды, я же чуть инфаркт не словил!

И он сплюнул на обугленные застывшие деревяшки.

Зато теперь вопрос – одеть или не одеть? – имел только один ответ.

Конечно же, одеть!

Одеть свою последнюю надежду.

Фэбс отошёл подальше от двери – и поближе к излучателю инфразвука в стене – и начал натягивать хазмат.

Через пять минут Григорий с лёгкой опаской вылез из своей комнаты по обугленному ответвлению дерева. Он держал спарку наперевес – но живое дерево на него больше не реагировало.

– Молодец, доцент, – пробормотал Григорий. – Надо было сразу тебя главным профессором ставить.

Он осторожно вышел на лестницу и спустился в гостиную.

Что делать теперь?

Очевидно – спасать цели в порядке приоритетности.

Изольда.

Потом мэр.

Потом его сын.

Потому что, хотя мэр и просил за своего сына – без своего отца отпрыск ценности не представляет.

Раздумывая обо всём этом, Григорий осторожно ступал вниз по лестнице.