Лавка Сновидца

Мог ли я когда-нибудь подумать, что тот доход, который мы сделали за сегодня, – продав, напрямую в руки, без доставки и лишней упаковки, десять снов, – будет недостаточен? Если бы я клал прибыль себе в карман, можно было бы смело пойти в отпуск и съездить в горы или хотя бы прикупить альпинистского снаряжения. Плечо на эту мысль, как приболевший пёс, заныло.

– Пойду подумаю, – сказал я, поднимаясь со стула. Спина заныла от неудобной позы.

Валентина Павловна осталась на своём месте, продолжая изучать и править таблицы.

Мне же нужна была тишина. Поэтому, прихватив коробку с печеньем Норны, я пришёл к машине и сел рядом, опершись спиной на боковую часть механизма. От неё исходило лёгкое, едва заметное тепло, а гул, который в обычной жизни раздражал, здесь казался умиротворяющим. Я закрыл глаза, стараясь расслабиться. Голова гудела и не выдавала каких-либо значимых идей, кроме как "поесть" и "поспать".

– Что мне делать? – прошептал я, обращаясь к машине, словно она могла ответить. Конечно, это было ребячеством, но если она прервала сделку, то почему бы ей не дать знак другим способом.

– Шестерёнки не разговаривают. У них другая функция, – прожужжало справа.

– А разговор с самим собой – первый признак проблем с головой. Ты вообще как спишь? – прожужжало слева.

– Нормально, в темноте, – расслаблено ответил я. Мне было просто хорошо. Запах выпечки проскальзывал сквозь крышку и манил, так что я не собирался сопротивляться.

– Странный человек. Вам нужно смотреть сны.

Особенно, если ты решил заняться снами профессионально.

– Я не собираюсь заниматься снами профессионально. Как закончу с долгами, как починю Бурю – и всё, пойду на заслуженный отдых. – Я открыл крышку и запах выпечки усилился.

– Хорошо, что Он нас не слышит, – голос слева звучал обеспокоенно. – А то пришлось бы откачивать.

– Кого? – уточнили справа, но ответа не последовало.

Зато возник новый вопрос:

– И ты ЭТО будешь есть? – от возмущения голос слева перешёл с «ж-ж-ж» на «з-з-з».

Мне вообще не хотелось открывать глаза и даже странные голоса меня не беспокоили. Казалось, что я лежу в гамаке на солнышке и меня греет теплом и светом. Поэтому ничего не мешало мне съесть ещё и печеньку, которую мне приготовила сестра. Думать о скрытых смыслах и значениях вообще не хотелось.

– Ам, – я демонстративно укусил фигурку за бочок.

– Изверг, – констатировал голос справа. – Жаль, что здесь я не могу тебе врезать. Знал бы.