Лавка Сновидца

Интересно, он таким и был или всё-таки мои сны ему сломали мозги?

Я аккуратно отошёл, подобрал коробки со снами. Скрипнула дверь и на порог вышел дядя Нестор.

– О, это ты? – добродушно кивнул он, почёсывая бороду. – Смотрю, уже с самого утра работаешь. Весь в отца.

Он похлопал по многочисленным карманам, достал шоколадку и смачно зачавкал ей.

– Эй, Кепка, хочешь? – достал он ещё одну и подошёл поближе ко всё ещё вжимающемуся в стену бомжу.

Тот несколько секунд смотрел на Нестора, после чего резко схватил шоколад и спрятался под одеяло.

Там зашуршала обёртка. Через минуту красная кепка снова показалась на свет.

– Надеюсь понравилось, – хекнул дядя Нестор и махнул рукой. – Давай, бывай, мы – работать.

Он подтолкнул меня в сторону двери, а нам в спину прилетело тихое:

– Спасибо.

Дядя Нестор резко обернулся, посмотрел на Кепку, но тот уже спрятался в своём «домике».

– Что-то случилось? – нервно спросил я, чувствуя, как из потной руки выскальзывает коробка.

Нестор закрыл за нами дверь, молча пошёл в сторону склада, а я за ним.

Дойдя до своего лежбища, он начал скатывать матрас.

– Вы на него хорошо действуете, мастер. – Достал из складок подушки ещё какую-то сладость, положил в карман. – Я не слышал от него связной речи лет десять. А тут – «спасибо».

Он пожал плечами, отошёл. Я положил пять снов и взял открытую коробку. Даже не глядя на называние я почувствовал знакомый запах: «Шалфей». Мамин лечебный сон.

Рука вновь заныла и запульсировала. Почувствовал, как захотелось мяты, трав.

Не отдавая себе отчёта, прошёлся вдоль коробок, заглянул в каждую и наконец нашёл ту, где хранился «Шалфей». Достал одну, приложил ладонь, закрыл глаза. И почувствовал пульсацию.

Только не в руке, а внутри коробки. Спокойное, мерное «тук-тук», как бьётся сердце здорового отдохнувшего человека. Это биение успокаивало, усыпляло. Осторожно, чтобы не повредить «сердечко», положил обратно. Взял новую коробку и снова «тук-тук».

Эти сны в прямом смысле были живыми.

По крайней мере для меня. Посетившая мысль разбудила меня. Положив «Шалфей» на место, я метнулся к другим ящикам. Взял один сон, прислушался. Тихо. Отложил в сторону, взял другой из этой же коробки. «тук-тук-тук. Пауза. Тук-тук-тук».

Вау! Другой ритм, более быстрый, более танцевальный. На бирке «Сальса» – такого я не помнил. Но та радость, что накатывала на меня при касании к этой коробочке действительно соответствовала радости этого заводного танца.