Золото Карамкена

Водитель, как всегда – свежий и бодрый. Профессионал. Руль – его стихия.

Примерно через полтора часа доехали до нужного поворота и остановились рядом с небольшим и единственным на все сто километров кафе «Маяк». Тут же стоял и гусеничный вездеход ГТТ. Дизеля мощно рычали. В кабине никого не было, видно, механик-водитель был в кафе. У Орлинского загорелись глаза. Он выскочил из микроавтобуса и подошел к тягачу. Цвет хаки. Как новенький. Как в детстве. На таком работал отец Юры в геологоразведочной экспедиции. Шестилетний пацан, самый счастливый в мире, сидел на коленях отца, его руки лежали на рычагах, батя тянул торсионы, а маленький Орлинский, конечно, знал, что это он помогает управлять этим луноходом! Гремели траки, пахло солярой, а они пересекали ручьи и реки, лезли на сопки и пробивались сквозь буреломы.

Из кафе вышел молодой парень, механик-водитель, с ним напарник.

– Здравствуйте! Добро пожаловать на борт! Меня зовут Гриша, а это Серёга. Мы с Палатки, нас Алексей Алексеевич направил.

– Привет, мужики! – Орлинский пожал руку ребятам. Рассвело. Снег сверкал так, что пришлось надеть тёмные очки.

В чистом морозном воздухе лучи солнца, не встречая преграды, отражались от чистейшего снега, как от зеркала, и, зажигая его огнями бриллиантов, снова улетали в небо. Вездеход бодро резал снежный наст траками, из выхлопной трубы огромного диаметра валил изумительный черный дым с ароматом солярки.

Приступили к работе. Сопки Чашечка и Корона позировали на фоне чистого неба. Замёрзшее русло реки Хасынки сияло изумрудным льдом. Ветер старательно продул всю поверхность зимней реки, очистил его до последней снежинки, как будто специально, чтобы можно было полюбоваться речным дном через линзу метровой толщины.

– Гриша, будь другом! Заглуши танк! – крикнул Орлинский водителю. Тот понимающе кивнул головой, и дизель замолчал.

– Давайте тишину послушаем, друзья! – Юра даже поднял уши у шапки-ушанки вверх.

Ветра нет. Было тихо и удивительно красиво. Это была та тишина, которую слышишь сердцем. Лёгкий мороз, бесконечной глубины небо, задумчивые белоснежные сопки, берёзки и лиственницы, промерзшие и худенькие. Кое-где видно зелёные пятна стланика, который не успел укрыться под общим толстым и тёплым снежным одеялом. Вся группа молчала, и каждый думал о своём, глядя на эту неземную красоту.