В шаге

Как только начну… такие бездны ужаса и мрака! А если копнуть?

– Хорошее воображение, – заметил я, – важная черта научного работника. Ещё в небольшой мере присуще писателям и прочим работникам их исчезающей индустрии трубочистов, но для нас без него вообще никуда… Первые же испытания покажут!

Она промолчала, но в её взгляде я видел тревогу. И вообще сидит по ту сторону стола строгая и серьёзная, словно не в моей небрежно наброшенной на плечи рубашке, где хорошо видны небольшие чётко очерченные сиськи с ещё красными и вздутыми от моих губ кончиками.

– Кофе?

– А как без него, – ответил я. – Чего бровки вскинула?.. А-а, мне на ночь можно. Так набегаешься по дисплею, ноги отваливаются. Сплю, как бревно. Можешь проверить.

Она бросила быстрый взгляд на ленточку с часиками на запястье.

– Ого!.. Заболтались. А заскочили только потрахаться.

– Я не храплю, – сообщил он. – И не лягаюсь.

– А я стягиваю одеяло, – ответила она, – и завёртываюсь, как червяк.

Я допивал кофе, когда она поднялась и начала сгружать грязную посуду в моечный агрегат, то есть женские инстинкты есть и у прекрасно работающего с вычислительными системами компиляторщика.

Но права, права, что, когда нейролинк заработает, в ней самой откроются те бездны, в которые боится заглядывать, потому что там совсем другой человек.

Плечи передёрнулись, но я старательно улыбался, пусть не видит, что меня тоже пугает этот неизбежный приход эры нейролинка.

Всё-таки, несмотря на женскую раскрепощённость и «мы равны, нам тоже можно всё», на подсознательном уровне остаёмся в первобытно-общинном.

Во сне либо прижимается к моей спине, а если сплю мордой кверху, то кладёт голову на плечо, а ногу закидывает на моё пузо. Ещё чаще спим ложечкой, то есть подгребаю её к себе, и она уютно и защищённо спит в кольце моих рук, прижимаясь ягодицами к низу моего живота.

Эту ночь провели так, словно не было той, когда впервые побывала в этой квартире. И секс хорош, хотя и сейчас провели процедуру случки наскоро, ибо обойтись без неё совсем уж моветонно. Интеллектуальное общение, как Маяковский и сказал, оказалось слаще, хотя так было и в первый раз, но сейчас оба убедились, что тогда не почудилось.